Мы в социальных сетях


Голосование

Вы счастливы в браке?
 

Последние комментарии


Илья Резник: давно Пугачеву не видел. И не скучаю

Елена ШАТАЛОВА
 
4 апреля у поэта-песенника юбилей. Вместе с женой Ириной он пригласил «Телесемь» в гости – и признался, что к 75 годам известность заработал, а денег – нет!

— Илья Рахмиэлевич, давно у вас этот дом?
Илья Резник: Он и не наш. Мы его снимаем два года. Шесть лет назад перебрались из московской квартиры за город.
– Свой дом почему не построите?
И.Р.: Во-первых, нет желания, во-вторых — денег. Откуда их взять? У меня 40 тысяч рублей авторских и 6 тысяч — пенсия. Если бы я миллионы зарабатывал, купил бы. Но книги, которые пишу, мы не продаем — дарим. А если делаем концерты — дай бог по нулям выйти. Конечно, бывают хорошие заказы. Но это нестабильный заработок.
– А кредит взять?
И.Р.: Что вы! А как отдавать?
Ирина, жена Резника: Кто нам даст? Во времена Советского Союза при хорошей защите авторских прав у Илюши было много денег. Но в 1998 году случился дефолт, и он все потерял. Сейчас исполнители, с которыми Илюша раньше работал, вроде Успенской, выступают с его песнями, беря за концерт до 80 тысяч евро (после скандала с запретом исполнения песен ее заработки только выросли), а Илья с этого ничего не получает.
И.Р.: А в суд обращаться – больше нервов. Ну получу 100–300 тысяч рублей штрафа… Проще плюнуть на все.
И.: За последние пять лет у нас случались аховые ситуации. Когда стало невмоготу, стали звонить знакомым с просьбой одолжить денег. Но кто-то отдал, у кого-то вложено. Неприятно было слышать «нет» от приятелей, которые вроде не должны отказать. Когда поняли, что занять не у кого, продали все часы, подаренные Илюше на юбилей. Деньги помогли нам продержаться.
И.Р.: Да ладно, бывает… Зато Ира у меня сердобольная девушка. Иногда узнаю, что она послала деньги кому-то. Есть такой ленинградский поэт Виктор Соснора. Он, кстати, был в комиссии, когда меня в Союз писателей не приняли. Ира отправила ему 60 тысяч рублей. Деньги, которые выиграли у одной певицы, перечислила собачкам в приют.
И.: Лапуль, а сейчас благодаря тебе женщине зрение вернули на Украине.
И.Р.: Вот видите, а я и не в курсе. А я не знаю, у кого одолжить тысячу долларов...
– Но считается, первую половину жизни человек работает на имя, а потом — имя на него…
И.Р.: А мое имя работает так: «Ах, какой вы молодец! Мы очень любим ваши песни, стихи!» Я не могу идти к спонсорам, все считают меня миллионером. Я же всегда в белом. Скажут: «Да ну, он притворяется!»
– Белый ваш любимый цвет?
И.Р.: Да. У меня несколько белых концертных костюмов. Наш батюшка, отец Владимир, сказал: «Вы не просто так белый носите — это состояние вашей души».
– А какого возраста ваша душа?
И.Р.: Даже не знаю. Прочитал интервью Майкла Кейна, с которым мы, говорят, похожи внешне. Ему 80 лет, а он говорит: «Мне 38». Я тоже не могу сказать, сколько мне на самом деле.
И.: Я не замечаю нашей разницы в возрасте (Ирина на 27 лет моложе мужа. — Прим. «Телесемь»). Бывает, пожилой человек черпает силы из того, кто младше. А Илюша еще молодым фору даст. Мы в прошлом году делали ему обследование сосудов головного мозга, так доктор сказал, что его состояние соответствует 40-летнему мужчине.
– Илья Рахмиэлевич, вспомните, когда вы были особенно счастливы?
И.Р.: Я счастлив, когда есть работа. Вот лежит перед тобой пустой лист, а на следующий день там что-то написано.
– Но нужно этот лист кому-то донести, чтобы написанное оценили…
И.Р.: Не оценят — книгу выпущу. У меня полный шкаф неизданного.
– Вы не тщеславны?
И.Р.: Все авторы тщеславны. Одни по-наглому. Другие — в себе. Приятно же признание. Если поэт говорит, что только для себя пишет, он лжет. Тогда молчи, положи в стол.
– А вами что двигало — желание известности или возможность заработать?
И.Р.: Известность вторична. А заработок… Когда в театре начинал работать, получал 75 рублей. Какие это деньги, какая слава? Это любовь к театру. Актеру рубль плати, он все равно будет выходить на сцену.
– Известность к вам пришла…
И.Р.: А денег все равно нет.
– В этом году 15 лет, как вы с Ириной вместе, год – как в законном браке. После того как официально расписались, что-то изменилось в отношениях?
И.: Ничего. Илюша и раньше делал так, что я не чувствовала ущербности в том, что я не законная, а гражданская жена. Илья заговорил об этом, когда на меня начались нападки, называли любовницей, сожительницей, да и его обижали, говоря, что он забыл о законной жене в Америке.
– Теперь та история позади…
И.: Наши судебные дела выиграны. Но неизвестно, закончилось ли все.
И.Р.: Мы-то не знаем, что на уме у тех, кто инспирировал войну против меня…
– Кого имеете в виду?
И.Р.: Что мне сейчас говорить, что имею в виду Аллу Пугачеву и Киркорова? Что Алла помогала моей бывшей жене во время развода. Зачем?
– Чем же вы так Пугачевой насолили?
И.Р.: Видимо, много причин у нее. То, что отошел от ее тусовки — жалко времени на пустоту. То, что, когда была одна семейная проблема, я помог ей — отвел во многие кабинеты. Она показала свое бессилие в этой ситуации, многие двери были закрыты для нее. А еще все права на свои стихи изъял из-под юрисдикции РАО (Российское авторское общество. — Прим. «Телесемь»). Теперь адвокаты их защищают, а она из-за этого объявила меня врагом номер один. Ну, что такое?..
– В прихожей тем не менее у вас стена, посвященная вам и Алле Пугачевой. И вы не снимаете этих фотографий…
И.Р.: А зачем? Это история. Как можно отречься от хорошего, что в жизни было? Счастливое и великое время. Годы созидания. Песни-то какие! («Маэстро», «Звездное лето», «Старинные часы», «Три счастливых дня» и др. — Прим. «Телесемь»).
– Давно виделись с Пугачевой и Киркоровым?
И.Р.: Давно. И не скучаю. У меня новые исполнители: Александр Юрцевич, солистка Большого театра Динара Алиева. Они пели у меня на юбилейном концерте в Кремле.
– Кому из друзей вы в трудную минуту позвонить можете?
И.Р.: В трудную минуту я могу зайти в соседнюю комнату, если Ира туда ушла. Друг — товар штучный. Все больше тебя сопровождают попутчики, соавторы, приятели, люди, с которыми объединяет временное дело.
– В гости часто ходите?
И.Р.: Случается. Женя Болдин (бывший муж Аллы Пугачевой. — Прим. «Телесемь») вот приглашает. Но мы стали мало общаться с людьми из шоу-бизнеса. Надо писать. Работать. У меня сейчас насыщенная творческая жизнь.
– А с детьми у вас какие отношения?
И.Р.: С сыном Максимом очень близкие. Мы порой спорим на творческой почве. Он-то продвинутый, рациональный. Я консерватор. Сейчас у Максима все хорошо с работой — три пьесы на выходе.
Дочка Алиса в Германии живет. В прошлом году вошла в 70 лучших фотографов мира. Иногда видимся, но у Алисы свой мир — богемный, андеграундный. В Камбодже она снимала трущобы, в Одессе — беспризорников. Дочь училась в университете. Не закончила. Подрабатывает где-то. Ну и я ей помогаю, конечно.
Младший — Артур — еще не определился: пытается то клипы снимать, то сайты делать. Ему тоже помогаю, пересылаю ежемесячно деньги. Я сам долго шел к успеху, стабилизировался лет в 35. Так что поиски детей мне понятны. Я не жалуюсь, что в преклонные года их содержу. Видно, судьба у меня такая.
– Вы в свое время не решились с Ириной родить общего ребенка…
И.Р.: Я так намучился с детьми... Особенно с первенцем. Ире тоже, когда подрастал племянник, приходилось в маленькой квартире спать на полу под столом, когда семья ее сестры приезжала пожить.
И.: Илья как-то сказал: «Я вижу, как ты переживаешь за наших кошек и собак, что и представить не могу, что будет с тобой, если появятся дети. Я для тебя существовать перестану».
И.Р.: В моих предыдущих семьях, как только появлялся ребенок, об меня ноги сразу начинали вытирать. Все внимание детям. Я нужен был только как добытчик.
– И теперь вы для Ирины как ребенок. Она и жена, и нянька…
И.: Я считаю Илюшу большим ребенком с огромным сердцем. Несмотря на тяжелую жизнь, блокадное детство, на то, что отец погиб, а мама бросила и воспитали его неродные бабушка с дедушкой, — он вырос настоящим мужчиной. За всю жизнь не сделал никому подлости. До сих пор нападки на себя воспринимает близко к сердцу. Мне приходится его беречь. Когда поднялась волна публикаций после нарушения Илюшей разметки (в январе Резник был остановлен сотрудником ГИБДД за выезд на разделительную полосу. — Прим. «Телесемь»), я ему ничего не читала, не включала телевизор.Сам Ляля не умеет пользоваться ни компьютером, ни Интернетом.
– Вы так нежно друг друга называете — Лялями. И кошка тоже Ляля…
И.: Это откуда пошло... Когда 14 лет назад мы купили шотландскую вислоухую кошку, нам сказали, что имя нужно выбрать на букву «Л» — Лаура, например. Илья говорит: «Какая Лаура? Лялечка она!» Теперь у нас в семье сразу три Ляли: мы с Ильей и кошка.

– Из наших вещей в доме – картины, книги, фотографии. Еще возим с собой стол со стульями, пианино и телевизор. Собственно, все. Весь наш скарб в одной машине поместится.


– Ира для меня и жена, и нянька, и секретарь, и генеральный директор Музыкального театра Резника – заменяет 20 человек.


– Это четвертый наш съемный дом. В этот раз с хозяевами повезло – полцены берут, откликаются на все просьбы. Предлагают купить дом. Но где нам взять полтора-два миллиона долларов?


– Я не бизнесмен. Как сказал мне один большой певец: «Ты не капитализировал свое имя». У нас же с Ирой никакого бизнеса нет.


– Жалею ли я, что дружба с Аллой сошла на нет? Наши отношения исчерпали себя. Но есть память, ее нельзя осквернять.


– Наша семья – это три Ляли, собаки Миша, Соня, Черри, котик Беня и недавно удочеренная через газету Тюсенька.


Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript

Фото Сергея Джевахашвили



Поделись с друзьями






Новости партнеров


Популярное

Читайте также



Добро пожаловать
на официальный сайт
Телесемь
Сейчас 345 гостей онлайн