Мы в социальных сетях


Голосование

Вы счастливы в браке?
 

Последние комментарии


Людмила Нильская: деньги не коплю, помогаю сыну. Я же одна

 
В сериале «Красавица» она играла чересчур заботливую маму взрослого мальчика. В жизни она тоже мама. Но какая?

– В «Красавице» моя Нина Ивановна против девушки, в которую влюблен сын. Узнав, что про возлюбленную ходят слухи, как она со всеми гуляет, мамочка идет на выяснение отношений. Типичная позиция мамы-провинциалки. Она так поступает потому, что это слепая материнская любовь: Нина боится, что избранница может навредить сыну.
– Вы тоже мама взрослого сына. Были в такой ситуации?
– Нина вмешивается в личное пространство уже взрослого человека. И по сути она не права! Ведь вынуждает его жениться на нелюбимой девушке. Героиня не близка и не понятна мне. Да, моему сыну Диме уже 22 года. Я никогда не вмешиваюсь в его личную жизнь. Поддерживаю во всем, принимаю любое его решение. У него есть девушка, но я не могу сказать, что это большая любовь. Пока, думаю, это больше на уровне дружбы, а не настоящих чувств.
– А чем занимается Дмитрий?
– В прошлом году окончил экономический факультет Института физической культуры, спорта и туризма. Но по профессии пока не работает. Все эти годы во время студенческих каникул занимался кино. Сегодня разъезжает по съемкам. Что и как будет дальше, не знаю. Пока он с удовольствием трудится в кинобизнесе.
– Неужели Дима забросил хоккей?
– У меня очень разумный мальчик. Когда в 16–17-летнем возрасте понял, что надеяться на профессиональный спорт нет смысла, решил подумать о другой профессии. Но Дима по-прежнему любит хоккей. Все выходные ходит на тренировки.

Бегство в сказку

Поговаривали, что после неудавшегося романа с актером Борисом Щербаковым она скоропалительно вышла замуж за давнего поклонника, родила сына и уехала в Америку.
– Вы эмигрировали по личным причинам?
– Я уезжала из страны, где для меня просто не было работы. Сейчас я уверена: где человек родился, там он и пригодился. После девяти лет жизни в США меня туда не тянет. В России меня все устраивает, пока есть работа. А тогда меня страшила невостребованность: 1994 год, все разваливалось. Мне казалось, что много лет у нас тут не будет ни театра, ни кино. А чем тогда заниматься? Я ведь больше ничего не умею! И под напором мужа я решилась на переезд в Америку.
– Вы к тому времени уже были актрисой с именем. Не страшно было его потерять?
– Ехать в неизвестность — вот что было страшно. А имя работу не гарантирует и заработка не приносит.
– Но все-таки в глубине души наверняка теплилась надежда, что за океаном вы сумеете найти себя в любимой профессии?
– Об этом я даже не думала. Такие мысли могли бы посещать восемнадцатилетнюю начинающую актрису, а я была зрелым человеком.
– Вы тогда полностью положились на мужа. Легко ли это далось?
– Я тогда сделала большую глупость. Но муж был убедителен в уверенности, что там у нас все получится, и я в какой-то момент почувствовала себя как за каменной стеной. В чем моему бывшему не откажешь – так это в даре убеждения. Я отправилась в Америку с уверенностью, что он там горы свернет. И лишь потом поняла, что это были иллюзии: ничего у него не получилось.
– Правда, что вы назвали США концлагерем с усиленным питанием?
– Так называют Америку большинство русскоговорящих американцев. Там вся жизнь по звонку: от звонка будильника утром до звонка, оповещающего об окончании рабочего дня. А если теряешь работу – теряешь все. Все живут в кредит, и когда погашать его нечем, наступает катастрофа.
– Вы там тоже жили в кредит?
– Конечно.
– А кто давал кредиты людям без языка и профессии?
– А кто сейчас у нас дает кредиты неимущим людям только по предъявлении паспорта? Система везде работает одинаково.

Дважды в одну реку

Прожив девять лет в США, она вернулась в Россию, но уже в статусе свободной женщины: муж, который был инициатором отъезда и даже настоял, чтобы Людмила продала московскую квартиру, бросил ее после двадцати лет совместной жизни.
– В Америке вам довелось и продавщицей поработать, и за старушками ухаживать. Ностальгия по профессии не мучила?
– Было, конечно. Особенно когда поняла, что в России возрождается театр, кино. Сейчас с ужасом думаю, что мне не представился бы шанс вернуться в профессию, если бы меня не бросил муж.
– После стольких лет, прожитых за океаном, боялись, что вас забыли и зрители, и режиссеры?
– Возвращаясь в Россию, я в мыслях не держала, что буду сниматься в кино. Подруга, работающая на «Мосфильме» (которая настояла на возвращении, когда моя семья рухнула), спросила: «Пойдешь ко мне в группу «хлопушкой»?» И я бы пошла, если бы не счастливый случай: предложили роль в сериале. Мне просто повезло.
– Вы вернулись в профессию на пороге 45-летия. В этом возрасте большинство актрис уже переживают по поводу уходящей молодости и красоты. Вас подобные мысли не мучили?
– Нет. Красавицей себя никогда не считала. Я с молодых лет человек весьма закомплексованный. Даже к комплиментам относилась скептически.
– Но вы же уделяете себе время и внимание?
– Не очень много. Мне жалко тратить время на процедуры! Например, не люблю массаж. Каждый раз во время сеанса мучаюсь: когда же закончится? И если есть время, я лучше полежу на диване, посмотрю в компьютер или в телевизор.

Сильная женщина

О личной жизни Людмила не думает. Главное для нее сейчас — работа и сын.
– Возвращение в Россию не стало стрессом для Дмитрия? Он ведь уезжал в трехлетнем возрасте, а приехал двенадцатилетним подростком.
– Я волновалась, как он адаптируется. Говорить по-русски Дима мог, но писать не умел. Я переживала, что он превращается в американца.
– Кем он сегодня себя ощущает в большей степени — русским или американцем?
– Спустя пару лет после того, как мы вернулись, он сказал: «Мама, спасибо, что я русский!»
– Сын вырос, окончил вуз и в материнской опеке не нуждается. Что сейчас стало главным в жизни?
– Желание не выпасть из колеи. Я соскучилась по работе! Если вдруг выпадает свободная неделя, никуда не надо ехать и никто не звонит, я начинаю сходить с ума. Материальные соображения в данном случае играют не главную роль.
– Но согласитесь, что деньги — это свобода, можно жить, не думая о хлебе насущном. Вы уже создали себе прочную материальную базу?
– Каким образом? За годы, прошедшие после возвращения из Америки, я купила квартиру себе, квартиру и машину сыну. Сейчас надо помочь ему сделать ремонт. Когда мне базу создавать? Я ведь одна.
– А не возникает мысли о необходимости рядом сильного мужского плеча? Не сыну же в жилетку плакаться в трудные моменты.
– Мне есть кому пожаловаться, когда возникает необходимость. За эти годы я не растеряла российских подруг. Кроме того, американская жизнь меня очень закалила в плане восприятия невзгод. Эти годы как минимум сделали меня более сильной женщиной.
– С бывшим мужем удалось сохранить добрые отношения?
– Да. Он тоже уехал из Америки одновременно с нами. Правда, общаемся в основном по поводу сына.
– А нет желания стать бабушкой, воспитывать внуков?
– Пока рано. Я к такому повороту событий еще не готова.

Бернара БАТТАЛОВА, Александра МАЙОРОВА
Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript
Фото ИТАР-ТАСС



Поделись с друзьями






Новости партнеров


Популярное

Читайте также



Добро пожаловать
на официальный сайт
Телесемь
Сейчас 301 гостей онлайн