Печать 
Откровенный разговор

Хочу помочь папе, но он все деньги пропивает…

Всеволод ЕРЕМИН
 
4 октября в шоу «Пусть говорят» телеведущего Алексея Куличкова обвиняли в том, что он не помогает отцу, ставшему бомжом. «Телесемь» выяснила, как все на самом деле.

После эфира ток-шоу, где ведущий и журналисты так активно внушали зрителям, что богатый Куличков не хочет помочь отцу-бомжу, я, когда ехал на интервью, ожидал увидеть шикарную квартиру, дорогой автомобиль. Поэтому небольшая двушка в панельном доме на окраине Москвы и скромная машина экономкласса стали для меня сюрпризом. Но еще большая неожиданность – история, которую рассказал Алексей.

Шепот за спиной

– Средства массовой информации повернули все так, будто это по нашей вине отец после тюрьмы оказался на улице и вот уже семь лет бомжует, – говорит Алексей. – Громкое название – «Отец с помойки», кадры со свалки. Хотя на самом деле все обстоит совсем иначе.
Никто его на улицу не выставлял! Но я стал ловить косые взгляды со стороны. Понятно – соседи, знакомые, знают меня как веселого добродушного человека. Поэтому образ, созданный прессой, как-то не очень сочетался с их представлениями. Отсюда и шепот за спиной. Люди же видят только то, что им показывают. Но я хочу, чтобы все знали правду, а о всепрощении будем говорить потом.

Память детства

– У меня светлых моментов в детстве почти не было. Их можно по пальцам пересчитать. Мы жили в Пензе, было счастье, когда отец из Москвы привозил апельсины, палочки кукурузные, пастилу. Но маленькие детские радости меркли по сравнению с тем, что происходило потом.
Отец выпивал всегда. Поначалу немного. Когда мне было лет 10, сестре Лене 5, он начал уже сильно злоупотреблять алкоголем. И пошло-поехало. По ночам возвращался домой пьяный в хлам. Мы запирались от него на ключ в соседней комнате. Вдаваться в подробности не хочу. У кого был или есть такой «папаша», тот поймет! Концерты до утра, и все в таком духе. На мать бросался с кулаками.
Мы кодировали отца, но не проходило и полугода, как он снова срывался. Как можно было помочь человеку, который не хочет этого?
Это сейчас он везде рассказывает, что помогал нам, содержал. Да, он работал на подшипниковом заводе. Получал рублей 100–120. Правда, зарплату приносил домой лишь пару раз. А в основном пропивал. Но те пару раз он помнит, а остальное нет.

Развод родителей

– Так мы жили в маленькой двухкомнатной квартире: я, сестра, брат и мама в одной комнате. Он – в другой. Мать долго терпела. Надо было как-то нас на ноги ставить. Надеялась, что все образуется. Работы в Пензе в 90-х не было, мама копейки получала. Я в одних байковых штанах по несколько лет ходил. Брат пытался свою жизнь строить, он только из армии вернулся.
А отец все так же продолжал пить. Тогда мать подала на развод. Думала, хоть это отца заставит задуматься и что-то поменять в своей жизни. Когда родители развелись, мне было 14 лет, сестре Лене – 10. Папаша еще года два с нами жил. Только ничего не менялось.
Потом он уехал в Ломов, в дом бабушки. И пропал. На этом наши дороги окончательно разошлись. Мы существовали сами по себе, как могли. А он жил своей жизнью, о нас и не вспоминал. Даже с днем рождения не поздравил ни разу. Поинтересовался бы, как мы и чего... Но ему было не до нас. За квартиру ни разу не заплатил. Про алименты я и не говорю.
Мама возмутилась, зачем нам платить за человека, который живет в другом месте, нам не помогает, который наплевал на нас. Что ей нужно было делать? Ждать, когда он вернется? Она подала документы на выписку его из квартиры. Отец прислал ответ, что выписываться не будет, так как уехал ухаживать за мамой. Суд сделал запрос, и выяснилось, что бабушка уже несколько лет находится в доме престарелых... Она сбежала от него туда. И на том основании, что ни за кем он не ухаживает, его выписали из квартиры. Но по закону не выписывают «в никуда». У него в собственности дом, где он несколько лет жил.
Отец попал в тюрьму в 1998 году. Убил кого-то в состоянии опьянения. К тому моменту мы давно не были семьей, и в квартире он уже прописан не был. Теперь же пресса все преподносит так, будто мы его выгнали, пока он был за решеткой. Бред.

Старший брат

– Даже пока отец жил с нами, я все время был предоставлен самому себе. А я был, скажем так, трудным подростком, на учете в милиции состоял – за хулиганство. И брат однажды спросил меня: «Ты чего хочешь от жизни?» Я ответил, что хочу чего-то добиться. Он сказал: «Тогда решай сам, что тебе стоит делать. Но там, где ты сейчас находишься, – тупик». Тогда я начал поиск самого себя. Театральный кружок, рок-группа, клуб творческой молодежи «Бригада-А».
После школы попытался покорить Москву, поступить в театральное. Кое-как наскребли денег на билет до столицы. Не получилось... Поступил в Пензенское училище культуры и искусств. В 1997-м стал студентом театрального факультета Саратовской консерватории. Потом служил год в театре в Уфе. И в 2001 году приехал в Москву.
Сейчас отец на ток-шоу рассказывает, что именно он сына на ТВ устроил. Говорит, что с зоны Нагиеву позвонил. Алексей уверяет, что на телевидение пробился сам, без протекции. И Нагиева видел всего один раз.
– Сначала снимался в различных ток-шоу, потом сам стал редактором программы. С женой и ребенком мотался по комнатам, снимал квартиры. Всякое было – от отчаяния и неуверенности в себе до подарков судьбы. Я не плачусь сейчас, не жалуюсь. Потому что у меня есть моя семья и мои дети.
Алексей не любит говорить об этом, но он долгое время лежал в больнице. Ему делали операцию. В тот тяжелый момент отца рядом не было.
– Все вместе со мной переживали – и мама, и брат. Саша заменил мне отца. Все ключевые моменты жизни связаны именно с братом. Когда у меня были очень тяжелые времена, он приезжал в Москву, поддерживал советом, деньгами. В долг давал. Чтоб не расслаблялся...

Жизнь на помойке

– Отец вышел из тюрьмы в 2005 году. Сейчас СМИ пытаются представить все так, будто бы он все эти семь лет жил на помойке. Это неправда. На свалке он живет последние три месяца. Для меня самого эта новость шоком была. После тюрьмы он первое время жил в доме в Ломове. Была возможность начать все сначала. Было множество попыток ему помочь. Брат паспорт ему несколько раз восстанавливал, предлагал на работу устроить. Каков был его выбор? Наверное, нетрудно догадаться.
Потом отец некоторое время жил в монастыре. Я подумал: «Слава богу, встал на путь истинный». Но надолго он там не задержался. Там пить нельзя, а работать надо. После этого отец приехал в Москву. Брат предупредил меня, что папаша едет ко мне. Я встретил его на вокзале. И сказал, что поставщиком средств на выпивку быть не хочу. И не готов ему сейчас показать внуков. Только если он станет жить по-другому. Это был 2010 год.
Он тогда попросил помочь ему, сказал, что у него какое-то дело наклевывается. Только нужен костюм, чтобы выглядеть презентабельно. Я дал ему денег. Он сел в поезд, сразу пошел в вагон-ресторан, напился, а по приезде в Пензу разбил на вокзале витрину и его опять посадили на девять месяцев. После этого еще год сидел, уж не знаю за что. Только в мае освободился – и вот с мая обитает на помойке.
Теперь отец на телевидении выступает в роли жертвы. Мол, он не виноват в том, что докатился до этого. Это все вокруг виноваты. Мол, мы его всего лишили и предали. Сейчас он в приюте для бездомных. Чувствует себя хорошо. Давление – как у космонавта (это только у мамы оно постоянно скачет).
В данный момент готовятся документы для его перевода в дом престарелых. А дом в Ломове до сих пор стоит, только стекла вставить нужно да ремонт небольшой сделать. И он находится в собственности отца. Так что почему он бомжует – неясно.
Сейчас мне все говорят, мол, ты должен простить его. Так я простил давно! Главное, чтобы он простил себя... Он столько всего наделал. Но кажется, ему не хватает смелости все это осознать. Если отец поймет, сколько всего натворил, Бог даст, и внуков увидит.

Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript
Фото Persona Stars,
Сергея Джевахашвили