Печать 
Откровенный разговор

Джуд Лоу: я знал только то, что «Анна Каренина» – это про любовь и поезд

Наталья ХИГГИНСОН
 
Актер рассказал «Телесемь», за что любит русскую классику, куда мечтает поехать в путешествие и почему 40 лет – лучший возраст для мужчины.

Актер, которого мы привыкли видеть на экране очаровательным, романтичным, интеллигентным, и при личной встрече производит впечатление человека очаровательного, романтичного и интеллигентного. «Какой из него Каренин?!» – воскликнете вы. А Каренин у Джуда Лоу не совсем тот, каким его представляли школьные учебники.
Мы встретились в Лондоне незадолго до британской премьеры фильма. Джуд был весел и ужасно смешно одет: в какие-то странные светлые штаны в клеточку, простую майку и джинсовую куртку, местами драную. Истинный англичанин – дитя своего времени. «Нам говорили, что будут фотографировать, вот я и принарядился», – смеялся актер, указывая на свои брюки, напоминающие просторные шаровары. Затем, устроившись на стуле удобней, он сложил руки на столе и приготовился к интервью, делая очень серьезный вид. Но глаза! Глаза при этом смеялись. Впрочем, на вопросы он отвечал по большей части серьезно.
– Что вы знали о романе Толстого до того, как получили приглашение на съемки?
– Хм, что я знал? Я не читал роман, нет. Я знал, что это любовная история, и знал про поезд… да. Это как в том анекдоте про «Чайку», знаешь? «Почему ты вся в черном?» – «Константин застрелился!» Это для тех, кто знает Чехова, конечно, ха-ха. Я прочитал сценарий. Нет, начнем с того, что мне очень нравится режиссер Джо Райт. Я знаком с ним несколько лет и люблю его работы, особенно те, что он сделал с Кирой (Найтли). «Гордость и предубеждение» – один из моих любимых фильмов. Джо сказал, что собирается снимать «Анну Каренину», и дал мне этот удивительный, поэтичный, изумительно деликатный сценарий. Его написал один из выдающихся драматургов нашего времени – Том Стоппард – человек, который прекрасно знает кино. Он получил «Оскар» за «Влюбленного Шекспира». Сценарий содержал четкие и понятные визуальные рекомендации, что очень помогло представить возможности будущего фильма.
– Но после этого вы прочитали роман?
– Да. В нем многое по-прежнему перекликается с современностью и какие-то мотивы вполне интернациональны. Во всяком случае, тема любви, неуверенности в себе, ревности, отношений в обществе, когда люди так легко ставят себя на какой-то пьедестал и считают вправе осуждать других, не замечая своих пороков. Мне Каренин был особенно интересен, конечно. Мне кажется, что в романе все внимание отвлечено на Анну и ее переживания, и мало кто внимательно наблюдает за Карениным и его внутренним миром. Для меня это герой сложный и очень любопытный для работы, я никогда не сталкивался с такой гаммой переживаний.

Театр в кино

– Роман показан на экране очень необычно – действие происходит на театральной сцене. Вы сами уже видели фильм целиком?
– Да. Ты знаешь, когда я работал на площадке, я понятия не имел, что из всего этого получится. Я старался держаться в стороне от происходящего, как бы изолируя себя от всех, находясь в состоянии, о котором хорошо сказано в фильме Люка Бессона «Голубая бездна», помнишь? Там говорилось о том, что нужно задержать биение сердца. Так вот, я пытался сдержать биение моего сердца, играя Каренина, чтобы не возбуждать себя тем, что происходит вокруг меня. Мое впечатление от фильма, когда я смотрел его первый раз, очень отличалось от тех впечатлений, которые я обычно испытываю, просматривая картины с моим участием. Я чувствовал себя как обычный зритель! Фильм получился очень поэтичным и феноменальным по новизне подхода к материалу. Может быть, это связано с тем, что я люблю театр, люб­лю оперу и балет, мне театральный язык хорошо знаком, а в комбинации с инструментарием, который используется в кино, все это дает эффект не-обычности.
– Перед съемками смотрели другие экранизации романа?
– Нет, в этот раз я не смотрел ничего. Я знал, что в других экранизациях Каренина всегда представляли как нехорошего человека, антагониста, но мне не хотелось ничьего влияния на мою работу. У меня было достаточно информации от Джо и Тома, чтобы попытаться создать свою версию этого героя. Мы в фильме хотели показать Каренина не сухим, черствым, бессердечным, как его показывают обычно, а более человечным.
– А каким Каренина увидели вы?
– Он просто не умеет слушать свое сердце. У Толстого, по-моему, вообще нет ничего простого, как черное и белое. Он показывает нам все оттенки героев.
Смотри, Каренина практически насильно втянули в этот чуждый ему мир страстей и эмоций, он не знает, как себя там вести. Но в его представлении брачный союз закреплен перед Богом и не ему его разрушать. Он принимает на себя ответственность за этот союз, делает все, что положено примерному супругу. И, по-моему, то, что меняет его, – это попытка сломать кокон приличий и стандартов, в которых он жил всю жизнь. Для меня его характер ярко проявлялся в сценах с сыном. Я сам отец и не представляю, как можно смотреть на своего ребенка отстраненно, погладить его по голове, не зная, что еще с ним делать. Я со своими детьми люблю возиться, целовать их, тормошить… И для меня финальная сцена Каренина с детьми была просто катарсисом. Он пытается чувствовать, и он простил Анну, приняв ее дочь.
Любопытно, что сам Джуд Лоу давно перестал быть примерным семьянином. Он шесть лет был женат на актрисе Сэди Фрост, она родила ему троих детей. Но из-за постоянной занятости актера и его «безрассудного», по словам Фрост, образа жизни и невнимания к семье в 2003 году они расстались. Затем Лоу долго встречался с актрисой Сиенной Миллер, и с ней они несколько раз расставались из-за измен Джуда (например, с няней его детей, а также с моделью, которая родила актеру дочь) и сходились вновь. Сейчас Лоу – холостяк.

Лучший возраст мужчины

– Вас не смутило, что вам не предложили роль юного романтичного Вронского? Могли бы его сыграть?
– Смог бы, но лет десять назад. Если бы я играл Вронского, каким его видел режиссер, мне никто бы не поверил! Вронский со следами зрелости на лице и манерами влюбленного юноши – избави боже! В нем должна быть юношеская вера в первую настоящую любовь, которая отнимает все и дает все, понимаешь?! Как Ромео! Не может сорокалетний актер играть Ромео!
– Вы недавно только таких героев и играли…
– Да, но мое время прошло, я ищу других героев. Меня не пугает возраст. Я даже взволнован немного в хорошем смысле слова, что мне исполняется сорок в этом году. Сорок, пятьдесят лет, промежуток между ними… По-моему, это лучшие и самые продуктивные годы для актера. Оглядываясь назад, в десятилетие между двадцатью и тридцатью годами, я ужасаюсь: это же лавирование на минном поле… Тебя постоянно пытаются втиснуть в рамки какого-то типажа – ты или герой-любовник, секс-символ, или рубаха-парень, или интеллектуал, тогда как все, что ты хочешь, – быть разноплановым актером. И ты до смерти боишься сорока, когда уже никому не будешь нужен! А вот теперь ты подходишь к этому рубежу и неожиданно осознаешь, что у тебя есть возможность быть актером, а не типажом. Я рад, что сейчас у меня есть возможность играть интересных героев, что мне уже не надо ничего и никому доказывать.

Мечты о снеге

– Небольшой фрагмент фильма «Анна Каренина» снимали в России. Вы участвовали в тех съемках?
– Нет, хотя вообще в России я был. Мой любимый режиссер, кстати, Андрей Тарковский. И еще я восхищаюсь Сокуровым. «Русский ковчег» – потрясающая работа. А Тарковский в моем представлении воплощает в себе все, чем должен быть кинематограф. Я много читал о нем. Самая интересная книга – «Tarkovsky: Кино как поэзия». У меня есть и его книги, переведенные на английский. «Запечатленное время» объясняет многое в его подходе к кино как к искусству. Легендарный человек. Мастер. Во время съемок «Анны Карениной» был момент, который стал моим любимым, – когда создали снежный день внутри декораций. Я большой поклонник не только Тарковского, но и Феллини. Оба этих режиссера умели раздвигать границы визуальности в кинематографе. И тут я оказался внутри такого образного и стилизованного мира… Снег убирался и падал снова… Это было так прекрасно.
– Приезжайте зимой в Россию, там много таких прекрасных дней.
– Я бы с удовольствием. Но не по работе. Если у ж лететь в другое полушарие, потратив на перелет кошмарное количество часов, то имеет смысл задержаться там дольше, а не застрять в отеле на пару ночей – и обратно!
– Вы так много разъезжаете по миру. А где еще не были?
– Никогда не был в Австралии, хотя там у меня есть друзья и даже родственники. Я хотел бы провести в этой стране месяц как минимум. Мне никак не удается выкроить достаточно времени для какого-то основательного путешествия. Если позволяет работа, то не позволяют дети. Когда я не работаю, мне хочется быть с ними. Мне кажется, что я и так провожу с ними очень мало времени! Поэтому я использую любую возможность вернуться в Лондон, чтобы побыть с детьми.

Наталья ХИГГИНСОН, Лондон, специально для «Телесемь»
Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript
Фото Target Press/EAST NEWS