Печать 
Откровенный разговор

Эммануил Виторган с женой: мы понимаем друг друга с четверти слова

Ксения КОРНИШИНА
 
Они всегда вместе – и дома, и на отдыхе, и на гастролях. «Телесемь» выяснила у супругов, как не надоесть друг другу.






– Самый популярный вопрос в декабре: как вы собираетесь встречать Новый год? Соберете всю семью – детей, внуков, правнуков?
Эммануил Виторган: Максимка (сын Максим Виторган. – Прим. «Телесемь») едет с друзьями за город. По традиции они с семьями снимают дом и встречают праздник там.
Ирина Млодик: А мы едем в Юрмалу, в наш дом. Новый год – это снег, елки, елочные игрушки… Нельзя в это время уезжать в теплые страны. Мы так делали пару раз – ну не чувствуется там праздник! А вот после 10 января можно куда-нибудь улететь погреться на солнышке.

Трудотерапия и смехотерапия

– Ирина, вы на 23 года младше мужа. Не мешает разница в возрасте?
Э.В.: Какое это удовольствие – знать, что с тобой человек, который значительно тебя моложе! С возрастом начинаешь медленнее двигаться, медленнее думать. А когда рядом человек, который младше тебя как минимум на пару десятков лет, желание его догнать огромное. Если бы вы видели нас идущими рядом, заметили бы, что Иришка всегда впереди. А я, несмотря на длинные ноги, все равно отстаю.
И.М.: Ну ты преувеличиваешь! Эммануил Гедеонович шутит. Дело не в разнице в возрасте, которой мы совершенно не чувствуем. Ну я так точно. Дело в темпераменте, в разных характерах. Я более энергичная, шустрая, а он рассуждает медленнее и говорит медленнее. Но таким спокойным он был всегда. Думаю, от разницы в возрасте – только польза. Мне, по крайней мере. Я прожила меньше на 23 года и чего-то могу не знать, поэтому всегда с удовольствием к нему прислушиваюсь. Мне вообще всегда нравились мужчины старше меня.
Мы уже одиннадцатый год вместе. Думаю, эти годы не прошли для меня даром. Когда мы начинали совместную жизнь, что-то было непонятно. Я человек общительный, люблю поговорить. И вдруг в какие-то дни Эммануил Гедеонович со мной почти не разговаривал. Поначалу мне казалось, что я его чем-то обидела, чем-то не устраиваю как женщина. Даже плакала от огорчения. А потом заметила, что перед работой он уходит в себя, настраивается. Ему ничто не должно мешать. И мне стало легко.
Э.В.: Это правда, дома я менее общительный. Но мы понимаем друг друга даже не с полуслова, а с четверти слова, незачем много говорить.
– В каждой семье бывают конфликты, споры, трения...
И.М.: Мы практически не ссоримся. Возможно какое-то столкновение, не поняли другу друга – и все. Но чтобы ссориться, не разговаривать друг с другом или, не дай бог, обижать, оскорблять… Я даже не понимаю, как это может быть. Эммануил Гедеонович, бывает, дома психанет, и у него это так смешно получается, что он сам начинает смеяться вместе со мной. Он вообще очень смешливый.
– То есть в вашей семье смехотерапия как способ разрешения конфликтов победила трудотерапию?
И.М.: Да, мы и ремонты все совместно пережили. Сначала ремонтировали дом, затем квартиру, потом наш центр (Культурный центр Эммануила Виторгана. – Прим. «Телесемь»). И все делали вместе. Многие друзья говорили, что чуть не развелись во время ремонта. А мы вначале договорились – если едем выбирать материалы или мебель и кому-то из двоих что-то не нравится, разворачиваемся и уходим. Мне кажется, что это очень правильно. Покупали вещи, когда желания совпадали.
А в последнее время у нас есть помощники по хозяйству. Мы дома почти не бываем, практически живем в офисе! Рядом с ним, на одном этаже – наши апартаменты, и мы приходим туда только ночью. Поэтому тряпку я в руки не беру и посуду не бью.
Э.В.: А я люблю мыть посуду! Мне совсем несложно подмести, пропылесосить. В это время так замечательно думается. То, что касается наших житейских дел, для меня легко. Я в этом отношении похож на папу. Он очень любил убирать квартиру. Хотя работал с утра до ночи: был главным инженером.
И.М.: Многое зависит от внутренней культуры людей – как они относятся друг к другу. Как относились друг к другу их родители.

Внуки и правнуки

– С внуками часто встречаетесь?
Э.В.: С ребятами, которые рядышком, – детьми Максима – видимся чаще. А вот Ксюша, дочь из первой моей семьи, живет с детьми на Валааме. Потрясающее место, со своей аурой и воздухом. Не зря монахи хотят выселить оттуда всех проживающих. Ксюшка там руководитель Дома культуры, и она с ними борется. Когда мы приезжаем, главный монах нас обязательно принимает у себя в келье. Но нечасто удается туда выбираться, к сожалению.
– На что уходит все ваше время?
И.М.: Бизнес – химчистка – идет своим чередом. Мы контролируем процесс. Но с утра до ночи занимаемся культурным центром. Билеты, конечно, не дешевые. Но за счет этого мы выживаем, потому что платим аренду, коммунальные услуги и накрываем столы.
Э.В.: Культурный центр стоит в замечательном месте – на Остоженке. Здание во дворе, очень уютное. Оно принадлежит городу. Так что это не моя частная лавочка. Мы его арендуем до 2018 года. Я все шучу, что потом придут матросы и скажут: «Караул устал», как в Зимнем когда-то. Но мы очень надеемся на продление аренды. В центр вложены огромные средства. Мы не умеем обращаться по поводу денег ни к кому, хотя у нас масса знакомых людей, и банкиры в том числе. Мы продали симпатичную загородную дачку. Сдаем квартиру мою любимую. Я всю жизнь мечтал, чтобы у меня была своя квартира в два этажа, чтобы лестница, камин и кабинет. И она появилась наконец! А сейчас мы ее сдаем. Но все равно ничуть не жалеем. Я играю в центре моноспектакли. Там проходят литературные, джазовые вечера, творческие вечера и юбилеи коллег. Там мы прокручиваем фильмы, которые пролежали на полке по 20–30 лет. Замечательные фильмы!

Осуждение близких

– Но невозможно же постоянно находиться вместе – и на работе, и дома. Отдыхаете, наверное, порознь?
Э.В.: У нас есть приятели, которые так и делают.
И.М.: Но у нас нет этого желания. Мы никуда не ходим отдельно. Из разных приглашений выбираем одно и идем вместе. Но Эммочка очень домашний человек. В этом смысле мне повезло – не надо думать, куда муж пошел, с кем встретился. Эммочка компенсировал то, чего не было у моей мамы. Папа всегда гулял, любил женщин, просто болезненно. И мама страдала от этого. А я не страдаю. Эммочка сделал меня счастливой.
– А какую сложную проблему вам пришлось преодолевать вместе?
Э.В.: После ухода Аллочки (Алла Балтер, вторая супруга Виторгана, умерла от рака в 2000 году. – Прим. «Телесемь») мы с Иришей стали появляться вместе, она часто ловила на себе взгляды… не самые доброжелательные. И реагировала на это болезненно. Но прошло время – и те же люди подходят и извиняются.
И.М.: Это меня удивляет. Особенно, когда приходят в наш дом и говорят: «А вы знаете, я раньше к вам иначе относилась. Спасибо вам большое».
Э.В.: Некоторые друзья от нас отвернулись поначалу. У нас было две пары довольно известных людей, с которыми мы с Аллочкой дружили еще с Ленинграда. Это были очень близкие друзья. А после того, как я начал свою жизнь с Иришкой, они отвернулись. Очевидно, посчитали, что я на это не имел права и должен был подыхать один. Но я до сих пор всегда здороваюсь с ними при встрече.
– Ваш сын Максим тоже не сразу принял ваши отношения?
И.М.: Сначала ревновал – не воспринимал меня вообще. Если мы шли в кафе, он сидел с женой, а я была как пустое место. В разговоре не могла принимать участие, потому что ко мне не обращались и не смотрели в мою сторону. Но я терпела. Мне не хотелось конфликтов, не хотелось, чтобы Эмма переживал.
Надо постараться понять! Например, у меня папа разошелся с мамой. Мы с сестрой молили Бога, чтобы мама с кем-то познакомилась. Она никогда не настраивала нас против папы, хотя он ушел к другой женщине. Я всю жизнь с папиной женой общалась. А тут Эммануил Гедеонович остался один. Жена умерла. Я же не отбила его даже!
А Максим не пришел на свадьбу. Его друзья были, а он нет. Но прошли годы, и он многое понял, когда сам ушел из семьи. И сейчас мы уже нормально общаемся. Максим все время звонит.
Э.В.: Сейчас сын с Иришкой больше разговаривает, чем со мной!
– Но по творческим вопросам он, наверное, именно с вами советуется?
Э.В.: Во время работы над спектаклями он ко мне не обращается, спрашивает только по результату. Но я очень осторожен в оценках. Хотя Максим по всем делам молодчина.
– В последнее время он активно участвует в общественной жизни...
Э.В.: Это совершенно неожиданно. Он никогда таким не занимался. Но я точно знаю, что он очень честен. Я слышал его выступление на Болотной площади. Он был намного деликатнее прочих и говорил по существу. Не эмоция главенствовала, а мысль, мудрость. Максимка вообще вызывает у меня большое уважение. Он никогда не проглотит оскорбление в адрес кого-то. Но я ему сказал однажды, что надо быть осторожнее и дипломатичнее. Вся штука в том, что ко мне очень хорошо относятся люди самых разных рангов. Благодаря этому мне удалось вытащить из тюрьмы трех несправедливо засуженных людей. Поэтому, когда Максим так громогласно стал выступать, я подумал, что меня теперь вряд ли кто примет по поводу той или иной несправедливости. Я сказал ему об этом. Надеюсь, он учел мое мнение. Мне еще надо выручать людей.

Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript
Фото East News, Persona Stars,
Fotobank, из личного архива