Мы в социальных сетях


Голосование

Вы счастливы в браке?
 

Последние комментарии


Анна Ахматова: хорошую книгу надо проклясть

 
23 июня ей исполнилось бы 120 лет. «Телесемь» вспоминает поэтессу вместе с ее приемной внучкой Анной Каминской.

ДОСЬЕ

настоящая фамилия: Горенко
родилась: 23 июня 1889 года в г. Одессе
карьера: выпустила 7 сборников стихов, воспоминания о Блоке, Модильяни, Лозинском
семья: первый муж Николай Гумилев, поэт. Сын Лев Гумилев, историк. Второй муж Владимир Шилейко, востоковед. Третий муж Николай Пунин, искусствовед. Четвертый муж Владимир Гаршин, врач-патологоанатом
умерла: 5 марта 1966 года в санатории в Домодедово. Похоронена в Комарово

Анна Каминская – внучка третьего мужа Анны Ахматовой, искусствоведа Николая Пунина. Анна Андреевна любила ее как родную и до самой смерти прожила с ней под одной крышей.
– Мое первое воспоминание об Анне Андреевне связано с Ташкентом, который мы проезжали в феврале 44-го, возвращаясь из эвакуации, – рассказывает Анна Генриховна. – Мне было 4 года. Анна Андреевна тогда находилась в Ташкенте и принесла к поезду продукты, какие-то подарочки. Ахматова любила вспоминать, как я тогда доверчиво залезла к ней на колени и сказала: «Акум, я тебя видела во сне!»

«В этой горнице колдунья
до меня жила одна...»

– Прозвище Акума Анне Андреевне дал ее второй муж. Его подхватила моя мама, и оно прижилось в семье. Мой дедушка, Николай Николаевич, когда был в Японии, выяснил его значение (в восточной мифологии акума – злой дух женского рода. – Прим. «Телесемь»). Анне Андреевне это имя очень нравилось: считала, что прозвище ее оберегает. Она полушутя называла себя ведьмой. Говорила: «Я вам наколдую». И была уверена, что, если книга долго не выходит в свет, ее надо… проклясть. Тогда книга выйдет.

«Это муж мой, и я, и друзья мои
встречаем Новый год...»

– Анна Андреевна любила праздники – именины, дни рождения близких и свой собственный. Переживала, если в этот день кто-то о ней забывал. В нашей семье всегда отмечали Рождество и Пасху. Причем ни по телефону, ни в письмах эти слова не произносились. А церковь мы условно называли «лунный свет». Правда, Анна Андреевна туда не ходила, оставалась дома.

«Я надела узкую юбку,
чтоб казаться еще стройней...»

– Анна Андреевна любила молодежь и любила, чтобы девушки модно одевались и ярко красили губы. Единственный человек, который был для нее исключением, – я. Она считала, что я не должна быть такой, да я и не стремилась к этому. В то же время Анна Андреевна настояла, чтобы я носила челку – такую же, как у нее. Ей очень нравилось, что мы похожи. Сама Ахматова старалась красиво одеваться, хотя в то время это было очень трудно. Когда они с моей мамой приехали в Рим, тут же нашли портниху и сшили на заказ платье – черное, креповое, без рукавов – и шерстяную кружевную накидку к нему. Анна Андреевна была счастлива.

«Цветов и неживых вещей
приятен запах в этом доме...»

– Хотя Анна Андреевна сама никогда не делала ничего по дому, любила, чтобы было красиво. Однажды попросила моего мужа нарисовать на стеклянной двери в комнату дракона. Когда-то у нее был халат с этим мифическим существом на спине, который Николай Николаевич привез из Японии, и дракон на двери появился в его память. Однажды, отдыхая на даче в Комарово, мы с подругой притащили из леса живописную корягу, которая так понравилась Анне Андреевне, что она даже посвятила ей стихи: «Духом, хранителем «места сего» стала лесная коряга». Анна Ахматова была близка к природе – лесу, воде, огню. Попросит разжечь костер, сядет рядом с ним в кресле, укутается в платок и говорит: «Не уйду, пока он не погаснет».

«Быть веселой – привычное дело...»

– У Анны Андреевны было потрясающее чувство юмора. Когда мы ездили в электричке на дачу в Комарово или обратно, хохотали без умолку. Она старалась развеселить меня даже в тяжелые для всех нас дни. Когда в 1953 году не стало Николая Николаевича, Анна Андреевна повезла меня, чтобы как-то успокоить и утешить, к своим знакомым в Таллин. Мы ходили там в булочную и покупали марципановые фигурки – собак, кошек. Ели их и «сюрреалистически» шутили на эту тему: вот, поедаем братьев наших меньших...

«Когда б вы знали,
из какого сора растут стихи...»

– Когда Анна Андреевна работала с переводами, в доме гремела музыка, любимая ею классика. Говорила мне: «Хочешь, я научу тебя писать стихи? Это очень просто!» Но я шутя отмахивалась, потому что делать этого категорически не собиралась. Так я и не узнала ее секрета…

«Так много камней
брошено в меня...»

– Конечно, Анна Андреевна переживала, когда ее запретили печатать. Что значит запретить поэту писать стихи? Это ведь поломанная жизнь. А Анна Андреевна к тому же была избалована славой, знала себе цену. Первая книга после постановления 1946 года вышла с колоссальными мучениями спустя 12 лет – тоненькая, с огромными сокращениями. И лишь в 1965-м сборник стихов появился в том виде, в каком она хотела его увидеть. Все эти годы ей было очень трудно, но она оставалась собой и не шла на поводу у властей. За исключением момента, который ей теперь все ставят в упрек, – стихи о Сталине (в 1949 году Ахматова написала стихотворение в духе советской идеологии. – Прим. «Телесемь»). Но надо учесть ее положение: сын в тюрьме, Николай Николаевич в тюрьме, висит на волоске ее жизнь и жизнь моей мамы.

«Больше нет ни измен,
ни предательств...»

– Люди в жизни Анны Андреевны все были очень интересные. Почему она расставалась со своими близкими? С ней было непросто. Николай Николаевич в одном из писем говорил, что не хочет обслуживать ее как маленького ребенка, что она взрослый человек. А она, видимо, хотела, чтобы он больше с ней возился. С Пуниным у Анны Андреевны был самый длительный союз – 15 лет, считается, что любовь к нему была одной из самых сильных в ее жизни. С ним она была счастлива и… не писала стихов. А как только они разошлись, пошла поэзия: «Больше нет ни измен, ни предательств, И до света не слушаешь ты, Как струится поток доказательств Несравненной моей правоты». Она сохранила с Николаем Николаевичем (как и с Гумилевым, и с Шилейко) хорошие, дружеские отношения. Она до самой смерти жила в нашем доме, мы во всем, как могли, поддерживали друг друга. В день ареста Николая Николаевича Анна Андреевна была одна дома, и, когда к нам приехала Марта Андреевна (Голубева, любовь Пунина после расставания с Ахматовой. – Прим. «Телесемь»), они просидели, прокурили всю ночь вдвоем – две женщины, которые его любили. Ее чувство к Николаю Николаевичу перешло в глубокие человеческие отношения, которые, возможно, сильнее и выше, чем любовь…
Екатерина САЛТЫКОВА
Фото Вячеслава КОРОЛЕВА


Поделись с друзьями






Новости партнеров


Популярное

Похожие статьи

Похожие статьи не найдены

Читайте также



Добро пожаловать
на официальный сайт
Телесемь
Сейчас 263 гостей онлайн