Мы в социальных сетях


Голосование

Вы счастливы в браке?
 

Последние комментарии


Дмитрий Дибров: у меня первый день новой жизни!

 
«Телесемь» встретилась с телеведущим и разузнала, чем он занимается летом.

ДОСЬЕ

родился: 14 ноября 1959 года в г. Ростове-на-Дону
образование: Ростовский госуниверситет
карьера: корреспондент ТАСС и «МК», ведущий программ «О, счастливчик!», «Антропология», «Временно доступен»
увлечения: игра на банджо, сочинение джазовых композиций
спорим, вы не знали, что… Дибров коллекционирует очки. У него уже более 100 пар

– Дмитрий, мы встречаемся в Барвихе, неподалеку от вашего дома. Это дань моде – показать всем, что и вы можете здесь жить, вам это по карману? То есть такая крутость?
– Нет, просто арбатская квартира в свое время была превращена в хай-тековскую студию. Она идеальна для того, чтобы в ней работать, но не предназначена для деторождения. Сейчас там ремонт – делаем детскую. Семья, она ведь ведет к успокоению. Внешнему, по крайней мере.
– То есть вы таки планируете завести третьего ребенка?
– Почему третьего?!
– Ну я знаю о том, что у вас двое детей.
– И третьего, и четвертого…

Собиратель фольклора

– Вы не сидите спокойно на месте. У вас то и дело новые проекты. Чего ждать от вас в ближайшее время?
– Недавно я встречался с атаманом (я его советник по культуре) и получил приказ собрать и издать сборник казачьего фольклора. Но он должен быть таким, чтобы мог спокойно лежать на полках в магазине рядом с детективами Донцовой и творениями Собчак и Робски. И, к счастью, это возможно, потому что казачьи речовки, песни – это очень ядреное и интересное словечко.
– Например?
– «Казак домой вернулся – жены нема: три роты обслужила, а утром померла». Есть и серьезные вещи: «Жизнь – за Отчизну, честь – никому!» – и здесь больше воспитательной пользы, чем в сотне шумных патриотических мероприятий «для галочки». Сборник должен быть полномерным, задиристым и кусачим.
– Вы удивили, сказав, что хотите в один ряд с сегодняшними писателями…
– Нам никто не дает возможности претендовать на отдельное внимание читателя. Я не собираюсь требовать книге специальную полку. Мы побьем сатану на его территории.
– Вы с особой гордостью говорите, что казак. Проходили посвящение?
– Да.
– Вот весь этот обряд с шашкой и рюмкой…
– Нет-нет, я же родовой. Там немного по-другому.
– И чем казак отличается от неказака?
– Физиология другая! Вот всем холодно, а мне – нет. Все ноют, мне – нельзя. Когда житель средней полосы видит перед собой препятствие, он думает, кто ему может помочь, а казак – что может помешать взять цель. Друзья подтрунивают: «Зачем ты все время шашкой машешь? Можно же проще». Не могу. Этим объясняются и перепады в карьере и жизни. Ну не могу я как нормальный человек. Не говорю, что это хорошо, но это так, как есть.

Дети – его все

– Дмитрий, вы много говорите о России, о Доне, о Родине… А ведь дочь отправили учиться во Францию.
– Вот если бы вы с ней поговорили, она бы вам рассказала, как ей хорошо там! Когда нельзя ни каблуков, ни джинсов. Нельзя выйти за пределы школы без моего письменного разрешения. Париж в часе езды – а не попадешь! Мой друг создал отдельно существующее царство. Там даже математике учат под гитару на пригорке… Если бы в России была такая же школа, пусть бы она и стоила так же, но чтобы ребенка учили не только чем «бентли» отличается от других машин, я бы отдал ее сюда.
– Проучившись там и вкусив всей прелести Европы, она может остаться там, и Россия потеряет блестящего специалиста…
– Ни в коем случае! Она ни при каких условиях не получит теплого местечка ни во французской прессе, ни при французском правительстве. Она будет вынуждена, как и ее отец, поливаемый всеми московскими дождями, выгрызать себе место под солнцем. Она обрекает себя на чрезвычайно сложную жизнь.
– Но вы не расстроитесь, если она будет выгрызать место под солнцем не в России?
– Нет.
– А сын?
– С ним у меня не такие теплые отношения.

Людям – польза

– Дмитрий, я просматривал ваш блог и наткнулся на странную тему: какой возраст лучший для смерти. С чего это вдруг?
– Это я пост оставил?
– Да.
– Странно… Хотя! Скорее всего это один из клонов блога. Нет, я такую тему даже не стал бы поднимать, потому что тут как раз все ясно.
– То есть?
– Мне кажется, что человек на Земле исполняет миссию – несет пользу людям. И пока не принесем пользу максимальному числу людей, смерть не наступит. С нашей стороны выбор только один: какой продукт производить, чтобы быть полезным.
– Ну это вы говорите и понимаете, а остальные могут об этом даже не задумываться.
– Никогда не поздно начать. В любом возрасте можно сказать: «Сегодня первый день моей настоящей жизни» – и начать приносить пользу людям.
– А у вас такое было? Мол, сегодня начинаю новую жизнь?
– А у меня всегда так! Вот недавно подошел ко мне человек и сказал, что он был простым инженером в Липецке, а посмотрев мою «Антропологию», взял в руки саксофон, собрал джаз-банд и теперь выступает на танцплощадках... Значит, я уже не зря коптил небо в «Останкино»!
– «Миллионер» такую же функцию несет?
– Конечно! Когда мне удалось поговорить с человеком, который придумал эту игру, он так объяснил свою задачу: «Раньше на ТВ крупного плана удостаивались только политики и поп-звезды, а чтобы простолюдину попасть на экран, надо было как минимум попасть в полицейские хроники, и я подумал: а нельзя ли все-таки моего соседа показать на ТВ?»
– Поэтому в игру вернулись простые люди?
– Да. Как только я пришел обратно в игру, мы договорились, что делаем настоящее шоу с простыми людьми. Судя по отзывам – мы идем правильным путем. Но надо вносить все новые и новые краски. Это сродни писательству, разница в том, что пишу не ручкой, а физиономией.

Страх перед великими

– У вас очень образный язык… Вспоминается ваша фраза: мол, книгу хотите написать настоящую, но боитесь, что великие вас обсмеют. До сих пор испытываете этот страх?
– Да.
– Значит, книги, написанной самим Дибровым (кроме сборника фольклора), мы таки не дождемся?
– Еще чего! Увидите!
– А зачем вам это?
– Как это? Ну ведь смысл жизни в экспансии, а высшая форма экспансии – книга.
– Что же будет после книги?
– Ну… смерть.
– А нет опасения, что про вас скажут: «О, и Дибров в писательство подался!» – и не станут даже смотреть на вашу книгу, потому что она будет одной из многих?
– Есть. Но художник обязан проводить аутотренинг. Говорить: я делаю лучшее произведение в своем жанре, которое сейчас более всего нужно народу, времени, стране. Другое дело, что скорее всего великого произведения не получится, поскольку слишком немощен, и об этом скажет практика. Но говорить, что ты лучший, надо!
– Но так можно прослыть городским сумасшедшим…
– Можно! Но лучше быть сумасшедшим, чем самовлюбленным ремесленником. Я как-то подумал, что надо каждую секунду выглядеть так, чтобы понравиться судьбе. Даже дома в одиночестве!
– То есть для вас нет разницы: Дибров дома и Дибров на работе – вы всегда одинаковы?
– А не получится тумблером щелкать! Вот сейчас наедине с собой и ненавидишь всех людей, а выйдя на люди, стал человеколюбивым. Не получится.

Плата за популярность

– Вот мы сейчас с вами выходили на крыльцо на перекур, и вы рассказывали, что в этот район постоянно приезжают журналисты и караулят звезд. Вам это не нравится, вас это раздражает… Но вспомните конец марта, вашу свадьбу с Полиной, тогда вы позвали журналистов.
– Я не собирался что-либо выставлять напоказ. Все, что из нас с Полиной сделали, нужно было кучке псевдожурналистов! Им надо было что-то написать, потому что телевидение за моими плечами сделало меня интересным. И они начали придумывать: я напился по дороге в отель, я убежал, не расплатившись, заставил Полину закачать в лоб ботокс, Дибров с Полиной тайно венчались! Тайно?! Это в присутствии члена общественной палаты в качестве свидетеля? В присутствии Юрия Николаева в качестве тамады? От кого тайна-то?
– Нет, я имел в виду именно свадьбу, когда вы позвали журналистов в ресторан «Турандот».
– Хотелось поделиться радостью. Я пригласил коллег. Я хотел, чтобы они увидели, как красива моя Полина, как торжественна свадьба. И вы же видели, раз там были, что я попросил всех журналистов удалиться и никого не позвал на саму церемонию. Но ведь нашлись те, кто прокрался через кухню ресторана, и они фотографировали нас, а потом снабдили эти фото соответствующими подписями!

Жизнь русского музыканта

– Несколько лет назад вы вдруг появились в новом амплуа – запели. Вышел клип, диск... А сейчас – тишина. Почему перестали петь?
– Я начинал это для того, чтобы побывать в шкуре музыканта. Мы записали пластинку и отправились на гастроли. И на втором концерте я сказал: нет, хватит! Жизнь русского музыканта – это ужасно.
– Но что-то хорошее в этом есть, судя по количеству певцов…
– Для меня самыми интересными были две вещи. Во-первых, аранжировка. Многие же думали, что это музыканты все сделали, а потом позвали идиота Диброва. Это не так. От аранжировки до исполнения гитарных партий – все делал я! Второе. Когда играешь партию, тебе показывают большой палец: мол, классно. А вот дальше – рутина. Самое страшное – концерты. Когда я вышел на авансцену, то понял: да мне ни фига не нравится концерт в России. Техническое оснащение – ужасно, и мне не хочется видеть этих пятнадцатилетних пьяненьких девочек. А гримерки? А поезда? Ужас! И это жизнь музыканта? Я ее понял и больше не хочу. У меня с музыкой отныне – адюльтер и роман, но не более.

Блиц-опрос

– Если страна, то…
– Франция.
– Если цвет, то…
– Я ношу черный, но нравится ярко-красный.
– Если книга, то…
– «Сто лет одиночества».
Валентин ЗВЕГИНЦЕВ
Фото Артура ТАГИРОВА, Сергея МИЛАНСКОГО, PhotoXPress, PersonaStars


Поделись с друзьями






Новости партнеров


Популярное

Читайте также



Добро пожаловать
на официальный сайт
Телесемь
Сейчас 301 гостей онлайн