Мы в социальных сетях


Голосование

Вы счастливы в браке?
 

Последние комментарии


Владимир Зельдин: моя жена гораздо умнее меня, образованней и лучше

 
95-летие он отметит на сцене – премьерой спектакля «Танцы с учителем». Накануне юбилея актер встретился с «Телесемь».

Досье

родился: 10 февраля 1915 года в г. Козлове (ныне Мичуринск)
образование: Театральные мастерские при театре МОСПС
карьера: с 1945 г. артист Театра Российской (Советской) армии
семейное положение: женат
предпочтения
алкогольный напиток: нет
литература: Пушкин, Лермонтов
музыка: Чайковский, Скрябин
спорим, вы не знали, что… на съемках фильма «Свинарка и пастух» Зельдин обходился без дублера. Мастерски скакать на лошади он научился еще в 18 лет и даже получил диплом ворошиловского всадника.

– Глядя на вас, нельзя не спросить: вы открыли секрет вечной молодости?
– Нет никакого секрета! Все просто – нужно соблюдать меру во всем. Я никогда не пил, не курил, занимался спортом. А еще я вырос в семье с очень здоровым климатом, думаю, дело в этом. Детей было много, все между собой дружили. Мы никогда не видели, чтобы родители ссорились. Папа был музыкант, водил нас на спектакли, концерты… В доме всегда звучала музыка, все дети играли на музыкальных инструментах, пели. Эта волшебная атмосфера и стала для меня основой всей дальнейшей жизни.
– Но ведь ваше детство пришлось на трудные 20-е годы…
– Мы, конечно, испытывали трудности, жили небогато, питались и одевались очень скромно. Но я не обращал на это внимания. Не могли нам родители купить лыжи и коньки, так мы их делали сами. В футбол играли тряпичным мячом. Бывало, и обеда не было… Как-то отец остался без работы, и нам приходилось одну булку делить на всех. Но при этом я чувствовал себя таким счастливым! Мы жили в Твери, и у нас был удивительно дружный двор – все время я проводил в играх с друзьями. Потом пере­ехали в Москву – я с трудом привыкал к тому, что детство уже кончилось… Папа умер, когда мне было 13, а мама через 4 года после отца. Пережил я это только благодаря старшей сестре Нине. Мы с ней были удивительно близки по духу. Благодаря ей смог выучиться, она уже работала и помогала мне материально.

Дон Кихот нашего времени

– 65 лет работаете в одном театре – прямо рекорд для Книги Гиннесса! Не думали перейти в другой?
– Да что вы! Это же мой родной дом! Первый раз я устроился сюда в 1941-м, но играл только в массовых сценах и эпизодах. Когда началась война, меня уволили как балласт. Потом опять пригласили. Первой большой ролью здесь стала роль Альдемаро в «Учителе танцев», я ее считаю своей лучшей работой. Спектакль вышел в 1946 году, и мы его сыграли более 1000 раз!
– А любимая роль в кино – это Мусаиб из фильма «Свинарка и пастух»?
– Конечно! Эта картина вообще сохранила мне жизнь. Ее начали снимать еще в мирное время, потом началась война, съемки остановились, и меня мобилизовали на фронт. Но вдруг сверху пришел приказ: продолжать съемки. Всех актеров собрали из воинских частей и дали бронь – благодаря этому я остался жив…
– Выход фильма стал вашим звездным часом?
– Сначала никакого особого успеха я не ощутил. Шла война, было не до премьер. На улицах меня не узнавали. Фильм стал популярным много позже. Да и вообще, об успехе и известности я никогда не мечтал. Не люблю громких слов – «звезда», «великий». Зачем это?
– Многие только ради этих слов и идут в актеры.
– А я даже не собирался им становиться! После школы поступал в военно-морское училище, но меня не взяли из-за плохого зрения. Пошел в ученики слесаря, но профессия не понравилась. В театральный поступил случайно… Шел по улице, увидел объявление о наборе, решил попробовать. Мне это было близко, ведь еще в школе занимался в танцевальном и драматическом кружках. У нас была даже школьная концертная бригада, делали программы, ездили на заводы и фабрики и выступали перед рабочими в обеденный перерыв.
– Некоторые артисты в 60–70 лет говорят, что все надоело, не хочется ни старых, ни новых ролей… А вы в 95 играете в нескольких спектаклях, репетируете новую роль…
– Иногда и у меня бывают такие мысли. И главным образом из-за того, что театр стал другим, а я в этом отношении консерватор. Сейчас «Пиковую даму» ставят в декорациях банкетного зала, а Онегин и Ленский вместо дуэли бьют друг другу морду на столе в доме Лариных… Я считаю, что этого делать нельзя! Не трогайте классику, напишите что-то новое, современное и ставьте как угодно.
– Люди старшего поколения часто критикуют то, что делают молодые…
– У меня нет антагонизма с молодыми. Я с ними с удовольствием работаю и общаюсь, хотя, конечно, человек моего поколения не все может понять в современной жизни. Такого поколения, как наше, уже не будет. Не побоюсь назвать его святым. Мы безмерно любили Отечество, жили, веря в светлое будущее, а в настоящем столько всего пережили! Но при этом оставались скромными и терпеливыми.
– А как думаете, чего сейчас не хватает?
– Сейчас настало время практицизма, деньги вышли на первый план, а о нравственности люди забыли. Вам может показаться, что я смешон… Но я не боюсь быть смешным. В спектакле «Человек из Ламанчи» я играю Дон Кихота. Это пьеса о человечности, доброте и милосердии. 12 ноября мы сыграли 100-й спектакль, а в зале по-прежнему аншлаги. Значит, люди все-таки соскучились по доброте.
– Вы даже написали книгу «Моя профессия – Дон Кихот». Вам настолько близок этот герой?
– Он помогает мне жить, защищает… Возникают проблемы, неприятности, и тогда я вспоминаю фразу из спектакля: «Я иду, даже если не вижу пути, я не знаю, куда я приду, я иду, ибо кто-нибудь должен идти – за всех и себе на беду!» На душе становится легче… У меня, конечно, нет таких возможностей, как у Дон Кихота, но всю свою жизнь я старался помогать. Вместе с покойной Ниной Сазоновой (в прошлом актриса Театра Российской армии. – Прим. «Телесемь») ходили по райисполкомам, добывали квартиры, звания, решали чужие проблемы…
– А себе квартиру так и не попросили! Всю жизнь прожили в крошечной двушке…
– Однажды ко мне в гости пришел Гена Хазанов и сказал: «Такая квартира может быть только у очень хорошего человека». Эти слова для меня гораздо важнее, чем огромные хоромы. «Не называй своим ничего, кроме души!» – говорил Дон Кихот. В дореволюционной России были Савва Мамонтов, Савва Морозов, их имена и их добрые дела мы помним до сих пор. А сейчас богатые соревнуются, у кого больше яхта. Если бы у меня были такие деньги, я купил бы себе не яхту, а маленький парусник. А остальное отдал бы нуждающимся. Обязательно открыл бы дом престарелых, дом для бездомных, для детишек, у которых нет родителей.

Удача в фамилии

– Вы как-то сказали, что у вас никогда не было друзей. Столько помогали людям, а друзей нет?
– Смотря что понимать под словом «друг». Настолько близкого человека, с которым я мог бы поделиться переживаниями, у меня действительно никогда не было. Но друзья и приятели, конечно, были и есть. И я рад, что появляются новые. Несколько лет назад я познакомился с Сережей Шебеко, он удивительно добрый человек, который проявляет ко мне много внимания. По профессии он экономист, а я ввел его в свой, творческий круг. Он много читает, знает, и мне с ним всегда интересно беседовать.
– А как вы реагируете на человеческую подлость?
– Помню, когда учился в институте, был приятель-сокурсник. Вместе с ним мы на каникулы поехали в деревню. А когда вернулись, меня вызвали на Лубянку и стали допрашивать, выяснять, есть ли у меня оружие. Оказалось, этот мой друг написал донос. Никакого оружия у меня, конечно, не было, просто я как-то сказал ему, что в такое сложное время хорошо было бы иметь при себе средства защиты. Такие люди, как он, перестают для меня существовать, стараюсь в дальнейшем держаться от них подальше. Но мстить я бы никогда не стал.
– Жену можете назвать другом?
– Конечно! Иветта гораздо умнее, образованнее меня. Она окончила филфак МГУ. Работала редактором в Бюро пропаганды Союза кинематографистов. Занималась организацией концертов, творческих вечеров с участием кинозвезд. Мы живем вместе уже 46 лет.
– Говорят, что, когда люди столько лет вместе, они становятся похожи друг на друга…
– Мы совершенно разные! Так, Иветта спокойная и медлительная, а я – эмоциональный и энергичный. Наверное, у меня больше схожести с первой женой, Люсей. Она тоже была актрисой. Люся, Лисица, как я ее называл, была совершенно очаровательной. Умница, великолепно разбиралась в литературе, живописи, писала стихи, я до сих пор помню многие наизусть. Это строчки из моего любимого стихотворения:
«Вот и осень любви –
без весны и без лета.
Ни цветов, ни душистой травы.
И не пел соловей,
сердца лаской согретый,
Вы любили меня без любви. Неудачный роман мой,
усталый, холодный,
Вы – как ветер сибирских полей. Вы любили меня,
ни в кого не влюбленный,
в этом городе белых ночей…»

– А что, на ваш взгляд, помогает сохранять семейные отношения?
– Мужчина должен уступать, я так всегда и делаю. Он должен быть великодушным. Женщина имеет преимущество уже потому, что она женщина. Недавно был конфликт в семье Орбакайте. Я всецело был на стороне Кристины. Уверен, бывший муж обязан был ей уступить.
– Вы согласны, что сейчас среди мужчин великодушие не в моде?
– Нет, не согласен. В любом поколении есть такие мужчины. Мне кажется, великодушие заложено в природе русского человека. И нельзя судить только по Москве. Я часто бываю в российской глубинке – там люди совсем другие, они чище, душевнее, спокойнее…
– А как быть с мужским непостоянством? Вы влюблялись в партнерш по фильмам, спектаклям?
– Актеру необходимо находиться в состоянии влюбленности, и в этом ничего плохого нет. Любовь на сцене играть трудно, поэтому ты стараешься найти в партнерше привлекательные черты и на время работы «влюбить» себя в нее.
– На что вы прежде всего обращаете внимание в женщине?
– На интеллект, интересы. Внешность, конечно, тоже важна. Мне нравится, когда женщина хорошо одета, ухоженна. У меня есть потребность говорить женщинам комплименты, это дает мне энергетику. Я всегда замечаю, если кто-то из моих знакомых женщин изменил прическу, купил новую кофточку, и говорю им об этом.
– А что раздражает в женском поведении?
– Когда при встрече она бросается мне на шею, целует, оставляя след помады на щеке, а потом начинает стирать его рукой! Но это, конечно, мелочи. В основном женщины дают только положительные эмоции. Я вообще стараюсь замечать не плохое, а хорошее и в людях, и в жизни. Никому не завидую, не лезу в чужой карман, радуюсь чужому успеху.
– А себя считаете удачливым человеком?
– Считаю. Кстати, фамилия «Зельдин» произошла от верхненемецкого слова «зельде» – удача. Не могу пожаловаться на судьбу. Мой отец умер в 52 года, мама в 47, а я уже прожил две такие жизни. Если я все еще живу, значит, не все сделал. Бог меня хранит, и мне повезло с профессией. Внимание и любовь людей продлевают мне жизнь!

Блиц-опрос

– Если город, то…
– Москва.
– Если цвет, то…
– Васильковый.
– Ваш недостаток?
– Вспыльчивость и необразованность.
– Что для вас самое страшное?
– Терять любимых людей.
Юлия ЕЛИСЕЕВА
Фото PhotoXPress, Russian Look, РИА «Новости», «Коммерсантъ»


Поделись с друзьями






Новости партнеров


Популярное

Читайте также



Добро пожаловать
на официальный сайт
Телесемь
Сейчас 333 гостей онлайн