Мы в социальных сетях


Голосование

Вы счастливы в браке?
 

Последние комментарии


Я свободен! От «Большой разницы»

Лика БРАГИНА
 
Вячеслав Манучаров рассказал, какие нравы царят в шоу и почему он оттуда ушел.

Досье

родился: 6 октября 1981 года в г. Москве
образование: Театральное училище им. Б.В. Щукина
карьера: актер РАМТа (2003–2009 гг.), актер шоу «Большая разница», ведущий программы «Вкус жизни», ведущий шоу «10 поводов влюбиться» (МУЗ).
семейное положение: разведен. Дочь Арина (один год).
Предпочтения
любимое блюдо: плов
любимый напиток: кефир
любимый фильм: «Список Шиндлера»
автомобиль: Infiniti
– Сам еще не верю, что я решился об этом рассказать…
В 2007 году почти никому еще не известный артист Вячеслав Манучаров пришел на кастинг проекта «Большая разница». Тогда, пять лет назад, мне очень повезло попасть в эту программу, которая сделала меня всеобщим любимцем и известным человеком. На протяжении этих лет все мы – актеры шоу – ужасно боялись представить себе момент, когда мы уйдем из него. Но ужас в том, что эти пять лет пролетели очень быстро и за это время ушла главная составляющая – свобода. Когда мы могли шутить, пародировать кого угодно, играть не из-под палки!
Мы с первых выпусков поняли, что шоу получилось и мы создали шедевр – одно из лучших развлекательных шоу на телевидении. Я говорю – мы, потому что это заслуга команды. Руководство компании тоже это поняло, и три года назад нам предложили подписать контракт. Контракт не просто с программой, а с актерским агентством, которое будет представлять наши интересы. Продюсеры помогали нам выбирать проекты и фильмы, в которых мы можем сниматься за пределами «БР», и получали процент от наших гонораров. Контракты на тот момент показались совершенно безобидными. А оказалось, что мы попали в абсолютное рабство.

Карабасы-Барабасы

– Наши продюсеры говорили: «Подпишите контракты, и мы вас раскрутим, сделаем еще более популярными». Но это оказались пустые слова. В итоге все превратилось в шоу Карабаса-Барабаса и марионеток. Только в нашем случае продюсеров – Карабасов-Барабасов было двое: дядя С. и дядя Р. (Александр Цекало и Руслан Сорокин. – Прим. «Телесемь»). В общем, вся легкость, которая была в творчестве, закончилась, как только мы поставили подписи в контрактах. К нам стали совсем по-другому относиться. Было ощущение, что мы оказались на каком-то режимном предприятии.
Мы превратились в машинки для зарабатывания золотых! Не могу сказать, что я мало играл в «БР». Нет, я был очень востребован в проекте. Но на протяжении нескольких лет я почти нигде больше и не снимался, не было никакого развития. И я понял, что если не уйду, то на мне как на артисте можно будет ставить крест.
К тому же период этой творческой нереализованности совпал с проблемами в семье: тогда же у меня случился развод. Я сильно переживал, ведь это был мой первый официальный брак, жена, дочка… И вдруг все это рухнуло, как карточный домик. И то же самое происходило на работе. Для актера творчество – его жизнь. А когда ты понимаешь, что твое любимое дело приносит не удовольствие и радость, а страх, негатив, раздражение, – это страшно. К тому же меня постоянно пытались запугивать. Все это подвигло меня разорвать контракт и уйти в одиночное плавание.

Кладбище талантов

– Первый контракт был подписан на срок получения высшего образования. Нам говорили: «Мы тебя раскрутим, ты нам потом спасибо скажешь». Но по условию компании он должен был автоматически перейти в гораздо более длительный. Вот тогда-то я и взбрыкнул. Потому что если бы я подписал контракт, то в ожидании его окончания успел бы состариться. Однажды мне сказали: «Если ты не подписываешь – ты никто, тебя не будет в программе, не будет нигде. Ты же понимаешь, что мы тебя открыли, мы и закроем!» И как бы между делом приводили примеры неудач коллег.
Вот где сейчас гениальная артистка Галина Коньшина (играла в шоу, например, Татьяну Тарасову. – Прим. «Телесемь»)? Ее «ушли» из «Большой разницы» потому, что она отказалась подписать контракт. Галя не смогла это сделать в связи с возрастом, так и сказала: «Вы знаете, я не могу подписать этот контракт, потому что завтра просто могу не встать с кровати. У меня больное сердце и гипертония. А если я не приду на съемку, там включаются такие штрафные санкции, что мне придется просто продать квартиру». Ей сказали: «Нет так нет, идите вон».
Артисты труппы многое терпели и проглатывали, никогда в жизни нас не писали в титрах, не озвучивали имен, никто не знал, кто есть кто. Только в кулуарах говорили: вот это тот, который показывает того-то. Вот ведь талант. Про «БР» так и говорили – кладбище талантливых, но неизвестных артистов.

Борец-революционер

– В общем, полгода назад я отказался подписывать новый контракт, на меня начали давить, и я объявил о желании уйти. Естественно, в ответ я услышал, что такого быть не может. Меня стали обрабатывать по стандартной схеме: по-хорошему ты не уйдешь, а сделаешь так и так – уйдешь по-плохому. Было очень сильное психологическое давление.
Мне было предложено юридически заменить кандалы с деревянных на более прочные, свинцовые. А поскольку я из семьи революционеров (моя бабушка была библиотекарем у Владимира Ильича Ленина), то я и решил возглавить революцию.
Битва продолжалась полгода. Сначала меня начали снимать с ролей. Было очень тяжело, ведь параллельно, как я уже говорил, у меня случился развод. А тут еще на работе бесконечные войны за то, чтобы меня сломать. Еще шло строительство дома, мне постоянно были нужны деньги. И Карабасы прекрасно об этом знали! А деньги я не мог толком зарабатывать, потому что половина гонораров уходила в продюсерский центр. И была странная схема – все, что мы зарабатывали на «свободе», мы отдавали им как проценты за то, что они нас пиарят и делают из нас звезд. А потом этими процентами они и платили нам зарплату. Такой вот круговорот бабла в природе. Плюс штрафы на актеров накладывались за всевозможные нарушения, например, за то, если ты где-то бесплатно снялся. Или даже просто вышел поздравить и спеть песню на дне рождения друга! Тут же «Все 100 плетей и деньги снять!». Мы же в одну секунду стали одними из самых высокооплачиваемых артистов в Москве. Вот до сих пор не пойму, как гениально работало их НЛП (наука, по которой Карабасы общались между собой и с заказчиком). А далеко не у всех были такие деньги, чтобы платить нам сумасшедшие ставки. Люди говорили: «Зачем нам артисты, которые пародируют известных лиц за ту же сумму, сколько стоят сами эти лица?» Я хотел участвовать в каких-то проектах, но компания не давала мне этого делать, мотивируя тем, что там мало платят, плохой режиссер или просто одному из Карабасов не нравилось название фильма. Таким образом, мне приходилось отказываться от всех малобюджетных, но творчески интересных историй.
Они решали, как сделать так, чтобы было хорошо большому продукту, но не мне. За это я их не виню. При этом иногда у меня вообще не было денег в кармане, но это никого не интересовало. Битва продолжалась полгода, и неоднократно я слышал фразу: «Как артиста быстро открывают, так же быстро его могут и закрыть». Как-то перед Новым годом готовились снимать большой актерский номер, где не было масок, грима, мы должны были работать как артисты под своими именами: Александр Олешко, Вячеслав Манучаров, Нонна Гришаева… Я сидел дома и понимал, что меня просто не позвали. Когда я спросил: «Почему?», мне ответили: «А ты был занят в этот день». На слова, что я был совершенно свободен и все об этом знали, я услышал: «Надо же… Даже не знаем, как так получилось». И это после стольких лет честного служения проекту! Они сняли меня с ролей для того, чтобы я испугался и кинулся им в ножки. Мне было больно и обидно. А потом я услышал, цитирую: «Мой Бог – это телевизор, а мои Карабасы – наместники этого Бога на Земле». Это меня окончательно отрезвило.

Цекалино рабство

– Я помню, как поначалу мы были одной командой и потом резко в один момент превратились в хозяев и рабов. Один Карабас забыл, что начинал с того, что подносил пластиковые стаканчики с водой. И стал практически ненавидеть людей, которые в свое время помогли ему стать москвичом, приобрести квартиру, машину, дорогие вещи. Он забыл, что всю эту роскошную жизнь, проект и несколько статуэток «ТЭФИ» со своей фамилией он получил благодаря и нам тоже.
Поначалу прекрасные отношения в коллективе сошли на нет, когда людей перессорили эти контракты, ужасные правила, бесконечные штрафы и угрозы. Мы были самыми настоящими крепостными артистами. Как однажды пошутил Иван Ургант: «Цекалино рабство».
Но вот как раз тут большую роль играл не Саша, а люди, что стояли за ним. Сам он веселый, креативный, и отец, и продюсер, и ведущий, и актер, как говорится «и нашим и вашим»!
Он, скажу честно, сделал для меня много хорошего в жизни, помогал не раз. На него я зла не держу. Но в какой-то момент ему, видимо, стало все фиолетово, касаемо наших актерских надежд, просьб, мечтаний. Я понимаю его как продюсера, он успешный и востребованный человек: Майами, Канны, тут еще жена молодая и красивая. Куда уж тут до нас! Но когда я шел в компанию, я шел именно к нему. А он как-то очень быстро ушел в сторону. Он был номинально, как дух того старого начала, но не присутствовал морально и физически. Но именно он в какой-то момент понял, что пора прекратить войну. И вот он, Второй Карабас – на самом деле вроде первый, как мудрый политик все-таки пришел к решению закрыть актерское агентство и расторгнуть контракты с некоторыми артистами. И первым, кому выпал этот шанс, был я. Хотя еще накануне мне предлагали заплатить отступные – откупиться от фирмы. Но с чего мне платить те отступные, ни я, ни они тогда не знали. И слава богу, со мной были мои друзья и их юристы, лучшие в нашей стране. С первой секунды моего противостояния с Карабасами меня поддерживали люди, с которыми я познакомился, пародируя их. На помощь мне пришли Андрей Малахов, Иван Ургант, Коля Басков, Филипп Киркоров и многие другие, кто знал правду.

Послесловие

– Я не боюсь мести со стороны Карабасов. Потому что если я расскажу, как все было, без купюр, тогда будет совсем больно и грязно. Но я не хочу этого. Они могут предъявить мне только одно – что я предатель. Мне уже не раз это говорили. Но, по-моему, гораздо большее предательство, когда ты забываешь, с кем ты пришел к победе. Что ты не один всего добился, а вместе с командой. Ты предаешь идею и свою команду.
Я всегда говорил и не перестаю повторять, что я очень признателен «Большой разнице» за то, что благодаря ей меня узнала вся страна. За то, что она убила во мне все комплексы по поводу моих актерских талантов. Уходя из театра, я позволил себе сомневаться в том, действительно ли я хороший актер, достоин ли я играть на большой сцене, быть в профессии. Сейчас я просто уверен в том, что я замечательный, талантливый артист, у которого все впереди. Может быть, слишком самоуверенно и самовлюбленно сказано, но теперь я уверен, что почти все артисты в шоу – гениальнейшие профессионалы. Это только с виду легкий жанр, а на самом деле делать то, что делаем мы там, – верх актерского мастерства. Ни в одном театре мира невозможно за неделю переиграть весь мировой репертуар от Гамлета до Рыжего клоуна. А нам это удавалось.
Сейчас я принадлежу себе и сам выбираю, с кем и где мне работать. Верю, что впереди меня ждет гораздо более интересный и плодотворный период.
Уйти из проекта, которому я отдал пять лет жизни, очень серьезный шаг. Но мне верится, что я сделал там все, что мог. Хочу сказать всем участникам этой истории: «Спасибо всем, кто был со мной рядом. Всем, кто верил в меня, поддерживал и помогал. Я все сказал и все сделал здесь. Я хочу идти дальше».

Ответный ход:

«Манучаров не ушел, а был уволен из проекта», – заявили в пресс-службе центра «Среда» – производителе «Большой разницы».
Воскресенье, Первый канал, Большая разница
Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript
Фото Вани БЕРЕЗКИНА, Руслана РОЩУПКИНА, Getty Images/Fotobank


Поделись с друзьями






Новости партнеров


Популярное

Читайте также



Добро пожаловать
на официальный сайт
Телесемь
Сейчас 381 гостей онлайн