Мы в социальных сетях


Голосование

Вы счастливы в браке?
 

Последние комментарии


Мы долго жили рядом, но так и не поговорили

 
25 февраля – 100 лет со дня рождения актера Всеволода Санаева. Сочинение о деде написал внук Павел Санаев*.
На самом деле в воспоминания пускаться непросто. Я в свое детство сейчас стараюсь не залезать. Это как бы сильно перевернутая страница, где мне уже нечего ловить. Поэтому в данный момент я воспринимаю дедушку исключительно как актера. Ну и как носителя генов, которые мне достаточно приятно в себе ощущать.
Скажем, дед с юмором относился к жизни (это не значит, что он любил травить анекдоты – их я от него слышал всего раз 10), но он оперативно-иронично – на уровне коротких реплик – реагировал на жизненные ситуации. Тем самым не только разряжал нервозную порой атмосферу дома, но и показывал, что ко всему стоит относиться проще. Те же черты нахожу у себя.
В обычной жизни дед был достаточно флегматичным. Не гулял, не пил, не бузил. Но спокойствие в быту лихо компенсировал страстями в кино. Там он органично существовал в образах и мерзавца Сиплого из «Оптимистической трагедии», и мудрого полковника Зорина из «Черного принца».
А дома на его плечах были бабушка и я, по ее словам, ужасно больной ребенок. Дед тащил этот быт на себе как крест, не требуя ничего для себя. Из одежды у него был стандартный набор советского человека: два пальто, три костюма, пять рубашек. И его гардероб не менялся на протяжении жизни.
Я жил рядом с дедом с четырех до одиннадцати лет. Был сильно увлечен собой и общаться с ним, по сути, начал, когда мы уже не жили вместе. Но и потом мы вели лишь обычные разговоры о происходящем здесь и сейчас, а не о чем-то серьезном и высоком. Говорили чаще всего на рыбалке. У деда был потрясающий дар рыбака. Он почти никогда не возвращался домой без улова. Рыбачил обычно на Щекинском водохранилище. Ему сделали пропуск в запретную зону, и когда мы туда ехали, то постов пять милиции проезжали. Долгое время поездка на рыбалку была моей основной мечтой. Дед все время говорил: «Подрастешь, возьму тебя с собой». В 11 лет взял. Первый блин оказался комом – я ничего не поймал. Потом мы уже регулярно ездили с ним на водохранилище – летом и осенью.
А киноработы деда я оценил уже после института, году в 94-м. Но и тогда мы о кино не говорили. Дед же меня всерьез не воспринимал, он толком и не знал, чем я занимаюсь. Если бы я неожиданно начал рассказывать деду, как он замечательно играет, он бы пожал плечами и прервал разговор.
Сегодня же самые сильные эмоции я испытываю, когда вижу деда в фильмах Шукшина, в «Печках-лавочках», например, где он играет вместе с мамой. Я смотрю на экран и в этот момент понимаю, какого масштаба личностью он был. И меня переполняют восхищение и грусть. Грусть от того, что с ТАКИМ человеком я так мало говорил, так мало общался, так плохо его знал...
* Павел Санаев – режиссер, писатель, автор книги «Похороните меня за плинтусом».
Фото из личного архива Павла Санаева


Поделись с друзьями






Новости партнеров


Популярное

Читайте также



Добро пожаловать
на официальный сайт
Телесемь
Сейчас 196 гостей онлайн