Мы в социальных сетях


Голосование

Вы счастливы в браке?
 

Последние комментарии


Сергей Лукьяненко: мелу судьбы я бы предпочел ластик

Максим ЧИЖИКОВ
 
Писатель рассказал о том, как провинциальная наглость помогла ему стать успешным

Досье

родился: 11 апреля 1968 года в г. Каратау, Казахстан
образование: Алма-Атинский медицинский институт, врач-психиатр
семейное положение: женат. Жена Софья. Дети – Артемий (8 лет) и Даниил (4 с половиной года)
достижения: в 1999 г. стал самым молодым лауреатом премии «Аэлита» – престижной премии среди писателей-фантастов
ПРЕДПОЧТЕНИЯ
блюдо: жареная баранина
напиток: красное сухое вино – итальянское или португальское
писатели: Экзюпери, Диккенс, Гюго, Пратчетт, Куприн, Бунин, Стругацкие…
Cпорим, вы не знали, что… в детстве Сергей Лукьяненко не любил писать сочинения, потому что темы скучные были. Но все равно окончил школу с золотой медалью.
Собираясь в гости к Лукьяненко, я ждал чего-то необычного, к писателю-фантасту иду все-таки. Сергей встретил в дверях не один – с йорками Бусей и Варварой, милыми, но очень громкими. («Йорков в доме должно быть двое, как тапочек», – объясняет хозяин.) Под дружный лай автор «Дозоров» провел в кабинет. Обстановка рабочая. На столе включенный компьютер, пепельница, полная окурков. И стеллажи с книгами: Чехов, Достоевский, другие классики. Приличная библиотека.
– Много лет ее собирали?
– Да, еще родители начинали. Помню, когда переезжал из Казахстана в Россию, основной багаж составляли именно книги.
– И что, все прочитали?
– Не все, но многое.
– Смотрю, в кабинете есть шкаф, где представлены только ваши книги, причем и на иностранных языках. Каким тиражом произведения выходили за рубежом?
– Если примерно, то 100 книг в 30 странах общим тиражом 2 млн.
– А издатели давят на вас: «Давайте пишите больше»?
– Издатели если и давят, то на начинающих авторов. Опытным писателем манипулировать бесполезно. Тем более они понимают: лучше дать автору самому решать, что писать. В свое время, когда я начал работать над «Ночным Дозором» и сообщил об этом издателям, они были против: «Твой конек – космическая фантастика. Зачем ты будешь писать про каких-то непонятных магов и вампиров, да еще живущих в нашем мире». Но я сказал, что устал от космоса, от бластеров и хочу написать что-то на другую тему. И отстоял это право. Теперь понимаю, что поступил правильно.
– Финал истории про Иных уже близок?
– Будет еще одна книга, это точно. А дальше... Пока не знаю. Я как-то вывел формулу: ни в одной книжной серии не может быть более семи удачных книг.
– И как это высчитывалось?
– Смотрел, изучал других писателей, понимал, где выдыхался автор. Джоан Роулинг остановилась на 7 книгах про Гарри Поттера. А дальше – самоповтор.
– И в этом секрет вашего успеха?
– Очень давно старший товарищ, тоже пытавшийся писать, ошарашил меня, еще студента, сказав: «Знаю, что есть рецепт, как хорошо писать, вот у тебя же получается. Расскажи по дружбе». И чем сильнее я его уверял, что такой формулы нет, тем сильнее он убеждался: она есть и я от него ее скрываю. Но если бы литература поддавалась какому-либо математическому прогнозу, то мы бы получили конвейерное производство книг. Писательство остается лотереей. Про вампиров писали и до меня, и до «Сумерек». Мне популярность принес фильм Бекмамбетова про «Дозоры». После его выхода народ стал интересоваться моими книгами. Однако это в большей мере удача.
– Но мистическая история, легенда, как стали писателем, у вас есть?
– Никакой легенды нет. Учился на первом курсе Алма-Атинского мединститута, снимал квартиру. По вечерам было скучно, пойти некуда. Понял: если сам себя не развлеку, никто за меня это не сделает. Взял тетрадку и стал писать рассказы.
– Первые наброски сохранили?
– Да, у меня есть эти рукописные тетради. Я их бережно храню, но никому не показываю. Это не надо публиковать. Как-то их открыл, пролистал, краснея, и понял, если бы ко мне сейчас пришел с ними начинающий писатель, я бы сказал: «Молодой человек, займитесь чем-то другим». Хотя последний абзац в первой тетрадке был неплох. Да и что-то из других записей потом использовал, немного переработав.
– А о чем фантазировал юный Сергей Лукьяненко?
– Лет до 18 не представлял, что буду писать. Хотя фантастику любил с детства. Хотел быть режиссером, снимать кино, причем фантастику, по книгам, которые нравятся, например по Стругацким. Сейчас понимаю, насколько это непросто. Нужен другой уровень терпения, не такой, как у меня. Может, я и снял бы кино, но для этого пришлось бы прожить еще одну жизнь.
– В космос не хотели полететь?
– Мечтал, как любой советский школьник. Сейчас понимаю, что здоровье не позволяет. Надо было вести другую жизнь. Еще бы коммерческие полеты были дешевле…
– А в мистику верите?
– Нет. Фантасты – жуткие скептики. Я должен верить во все то, что происходит в книге – по улицам крадутся вампиры, в далекой галактике летают звездолеты, – пока пишу. Но как только встаю из-за компьютера, выхожу и из мира книги. Иначе буду пациентом доктора Лукьяненко.
– И встречу с будущей женой не предвидели?
– Да нет. Познакомились в автобусе. Вообще-то в общественном транспорте к девушкам не подхожу, а тут попросил телефончик. У нее не было. Назвал свой. Она запомнила и перезвонила. Необычным было то, что чуть ли не на втором свидании заявил: у Сони есть соперница – пишущая машинка и бросать писать я не собираюсь. А если тебе это не нравится, лучше расстаться. Но ее такое соперничество не смутило. Через полгода поженились.
– Жена – ваш первый читатель?
– Соня очень любит фантастику, хорошо знает мое творчество. Когда заканчивал предыдущую книгу про «Дозоры», у меня было три варианта развязки. Два из них не оставляли возможностей для продолжения. И я подошел к жене с вопросом: «Что делать?» Она сказала: «Вспомни Конан Дойла. Он убил Шерлока Холмса, и его завалили письмами читатели и издатели, и автор вынужден был героя оживлять. А тебе придется поднимать всех из сумрака». И я решил дать продолжение серии. Супруга может высказать мнение без всякого политеса. Это большая редкость. Знаю авторов, чьи жены абсолютно равнодушны к тому, что те пишут. Один, узнав, что супруга и читает, и критикует меня, так удивился: «Моя лишь интересуется, сколько я получу за книжку. Сама так ни разу ни одну и не открыла».
– Ваша супруга интересуется, сколько вы зарабатываете?
– Она и этим тоже интересуется, на то она и жена.
– Когда в 1997-м переезжали из Казахстана в Россию, с ней советовались? Ведь для вашей спокойной жизни это было событие…
– Конечно, советовался. Я всегда считал себя гражданином Советского Союза. Но страна распалась, и жить в независимом Казахстане стало сложно. Тем более что все книгоиздание расположено в Москве и Питере. Да и какое образование будет у детей! Это у нас тоже обсуждалось.
– Детей же еще не было…
– Но они планировались. Переехать помогло то, что пошел интерес к российской фантастике. Издательство купило несколько романов и сделало заказ еще. Появилась финансовая возможность переехать. Но все равно пришлось занимать, чтобы купить квартиру.
– Как Москва приняла?
– Нормально. У меня было несколько друзей, готовых всегда помочь. Только приехали, товарищ дал ключи от квартиры, сказал: «Пока нет жилья, живите тут».
– Но вы верили: все получится?
– Конечно. Без этой провинциальной наглости никуда не деться. Она должна быть у любого человека, который бросается покорять Москву.
– Старший сын Артемий читает папины книжки?
– Пока нет. Рановато. Через год-два буду потихоньку подсовывать.
– Сам он не пробует писать?
– Пробует, написал два рассказа. Первый – в пять с половиной лет. Назывался он «Этот мальчик». Герой сражался с роботами. Шутки ради я его опубликовал в Интернете, написав: вот новый рассказ Лукьяненко. Потом сын писал книжку «Ночь в дупле» – про мальчика, заблудившегося в лесу. Но так и не дописал. Сейчас Артемий увлекся шахматами. На чемпионате России среди ровесников хорошо выступил. Начал с 182-го места в рейтинге, закончил на 26-м, получил 2-й разряд. Я не буду его останавливать в его начинаниях. Это неправильно.
– А вам родители, они же у вас врачи, свое мнение навязывали?
– В какой-то мере. Иначе я бы не пошел в медицинский институт. Когда я ушел в литературу, родители расстроились: писатели же мало зарабатывают. Но не более.
– Если бы в руках был мел судьбы, вы бы что-то изменили?
– Мел судьбы – это, конечно, соблазнительно. Это искушение. Но вписывать в свою жизнь что-то я не стал бы. Вот был бы ластик судьбы – я бы что-то стер. У каждого человека есть такие моменты в жизни, которые он бы переиграл. Хотя вдруг из каких-то ошибок получились бы большие удачи.

Блицопрос

Если отдых, то…
– На море. Оно должно быть рядом, чтобы его видеть и слышать.
Если цвет, то…
– Серый, голубой, ярко-желтый.
Если время года, то…
– Лето или начало осени.
Если домашние животные, то…
– Йорки.
Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript
Фото Игоря РОДИНА, Сергея ДЖЕВАХАШВИЛИ, из личного архива


Поделись с друзьями






Новости партнеров


Популярное

Читайте также



Добро пожаловать
на официальный сайт
Телесемь
Сейчас 309 гостей онлайн