Мы в социальных сетях


Голосование

Вы счастливы в браке?
 

Последние комментарии


Гоша Куценко: я - хаотичная молекула!

 
В прокат выходит фильм «Любовь-морковь-2». Исполнитель главной роли рассказал, как он изменился, сыграв ребенка.

ДОСЬЕ

родился: 20 мая 1967 года в г. Запорожье (Украина)
образование: Школа-студия МХАТ
профессиональные навыки: фехтование, верховая езда, бокс
телекарьера: «АБВГД-лтд», «Партийная зона» (ТВ6), МузТВ, «Трюкачи» («Первый канал»)
кинокарьера: «Антикиллер», «Ночной Дозор», «Дневной Дозор», «Турецкий гамбит», «Охота на Изюбря», «Есенин», «Параграф 78», «Обитаемый остров»
театральная карьера: «Игра в правду»
карьера продюсера: «Дикари»
карьера преподавателя: 4 года преподавал во ВГИКе
семейное положение: не женат, есть дочь
предпочтения
алкогольный напиток: последний глоток любого напитка
кухня: итальянская и мамина
писатель: Чарльз Буковски
спорим, вы не знали, что… в 8 лет Гоша украл у бабушки пенсию и закопал на горке около дома. Мотив был такой: ему-то пенсия нужнее, чем бабушке, и заодно «пробить», пройдет или нет. Не прошло

– Какая у вас была реакция, когда узнали, что будет продолжение «Любови-моркови»?
– Надеялся, что этого не произойдет никогда! Парню в таком возрасте, как я, хочется верить, что он может побегать, пострелять, поиграть в сценах с эротическим уклоном. После успеха первого фильма продюсер Ренат Давлетьяров сказал: «Я знаю продолжение: вы превращаетесь в детей». Я автоматически кивнул, надеясь, что он забудет об этом. Но Ренат не тот человек, который забывает о своих словах.
– Правда, что для фильма вам пришлось потолстеть?
– Мне пришлось помолодеть! Была пара сцен, когда я одет в детскую одежду – пижамку. Я с удовольствием играл животом, надувал его, и тело, видимо, приобрело форму детской фигуры. Я расслабился, наверное, и набрал пару килограммов. Вообще после этой картины я сузил свой актерский диапазон... Пойду работать в «Ералаш».
– Легче быть в теле женщины или ребенка?
– В женском – попроще, но есть опасность потерять ориентацию. Друзья теперь подкалывают: «Марина, как дела?» На 8 Марта получаю подарки. Один товарищ-подонок зовет меня Кристиной. Я отзываюсь… Теперь еще и на Глеба буду отзываться.
Во втором фильме мы шли к успеху путем проб и ошибок, порой клоунничая, валяя дурака. У нас получались несколько приболевшие дети. Продюсер иногда придумывал такое, что я кричал: «Не смогу это сыграть, я не мистер Бин!»
Детей теперь не боюсь
– С Кристиной подружились?
– Мы давно дружны. На съемках сошлись до такой степени, что следующим этапом были бы долгие романтические отношения. Но в какой-то момент мы поняли, что, сыграв друг друга, окончательно запутались! Кто где? Думаете, легко меняться телами? Мы же, как артисты, думали: «Я – это она», «Он – это я». Какое доверие! Я вот точно помню, что во время съемки эротических сцен в первой картине всегда звонил Кристинин муж Миша. А во время съемок в этом фильме он ни разу не звонил, потому что здесь никакой эротики нет. А жаль.
– Сыграв ребенка, стали лучше понимать детей?
– Стал их меньше бояться. Я с ними в жизни не очень. Дочь Полина росла без меня непосредственного. Побывав в теле ребенка, бросил курить. Понял, какой яд – табак. У меня появилось детское непосредственное восприятие. Я так надеялся повзрослеть, но – на тебе! Меня, как в игре «Монополия», отбросило на несколько кругов назад. Я стал проще относиться к деньгам, будто это фантики, стал интересоваться женщинами буквально: «Ой, а что это у тебя?» Это хорошая терапия, кино меня подлечило.
– Странно, а в прошлом интервью «Телесемь» вы говорили, что ждете, когда сыграете персонаж, у которого рождается ребенок, и видите свое будущее в окружении детей.
– То есть в детском саду? Сколько пустых бокалов тогда стояло передо мной?
– Ни одного.
– Кино так сильно на меня не влияет. С удовольствием избавляюсь от прошлого материала. Я не из тех артистов, которые во время роли переживают серьезные физические, психологические, мировоззренческие переоценки.
– В фильме дети обижаются, что родители им дарят вместо живых собак-роботов. А ваша дочь Полина заказывает вам подарки?
– Она в этом смысле скромная девочка, никогда не просила купить ей кофточку, а просила игрушку или игровую приставку. Она увлекающийся человек, любит технику. Я дарю ей то, что потом «зажимается» дома, потому что она не делает уроки, а играет. Я балую ее, конечно.
– Удается присутствовать на каждом ее дне рождения?
– Я каждый день рождения устраиваю. Мы не так часто встречаемся, но постоянно болтаем по телефону. Летом ездили на Олимпиаду в Пекин, десять дней провели вместе. Полина уже взрослая, она просто относится к тому, что ее родители – актеры, и меня это радует.

Проверка на прочность

– Героиня Кристины – бизнес-леди. Вам такие женщины нравятся?
– Да, люблю деятельных, но не политических деятелей. Кроме Юлии Тимошенко, разумеется. Главное, чтобы женщина не трепала мужу сердце, чтобы он не волновался за нее: как там у нее с работой, чтобы дело было ей в удовольствие. Еще она должна светиться счастьем или хотя бы реагировать правильно на поступки мужа.
– Вы так и не женились на своей подруге Ирине, с которой живете уже шесть лет. Вам так дорога свобода? Считаете себя свободным мужчиной?
– В этом смысле я считаю себя скорее свободным человеком, но с обязательствами женатого. Это мой способ существования. Я хочу жить отчаянно! Как рок-певец, например! Только без мотоцикла. Согласитесь, есть в этом хоть и мнимое, но ощущение свободы. Хотя мои отец и мать давно в браке, я пока не могу решиться на такой шаг.
– Вы все время в трудах, Ирина не скучает?
– Она приезжает ко мне на съемки.
– Квартиру вы наконец-то купили?
– Есть родительская, на свою еще не заработал. Люблю снимать квартиры. Зачем своя? Вдруг сгорит! У меня уже загородный дом сгорел. Если «Любовь-морковь-2» прокатится хорошо, приду к продюсерам и скажу: «Имейте совесть, купите человеку квартиру, а то я расскажу правду, как мы снимали кино!»
– В какое время суток вы чаще оказываетесь дома и что делаете?
– К ночи. В Интернете сижу, могу почитать, ну… много чего могу позволить себе дома. (Смеется.) У меня дом – это не семейное гнездо, а скорее романтическое. Мы с Иришкой сейчас и работаем вместе, готовим один телевизионный проект. Вместе придумали.
– Вы же зарекались связываться с телевидением, говорили, что там над вами издеваются: в программе «Трюкачи» заставляли прыгать с парашютом, падать с подожженной рукой с третьего этажа.
– Вы что, смеетесь? Сейчас же кризис! Не до выбора. Остановились съемки картины «Псевдоним для героя» по произведению Андрея Кивинова. Я там играю свое будущее: спившегося актера, которому предлагают прикинуться криминальным авторитетом.
– Прошел слух, что вы не хотите больше сниматься в кино...
– Его сейчас опять нет. Вспоминаются прекрасные 90-е! Как мы жили тогда, теми рецептами и руководствуемся. Театр! И, конечно, музыка.
– То есть ваш выбор – секс, наркотики, рок-н-ролл?
– Вот вы сами и ответили. Да, еще вседозволенность, летящие телевизоры из окна гостиницы, гениталии на сцене, огромные гонорары – вот это то, чего, конечно, хотелось бы. (Смеется.)
– И молоденьких поклонниц?
– Конечно, это омолаживает очень сильно. Когда я со своими музыкантами выступаю, счастью нет предела. Хорошо бы, чтобы твои песни все знали, – вообще париться не надо. Выходишь: «А-а-а!» – начинаешь петь песню, микрофон в зал, все знают слова и поют сами. Чувствуешь, насколько ты крут. Стоишь на сцене и ощущаешь себя кем только захочешь! Только успевай воображением работать! Это и есть настоящее Кино! Кстати, вы не знаете, что нужно сделать, чтобы мои песенки оказалась в караоке?
– Откуда! Зато я уверена, что зал вы точно можете завести с пол-оборота!
– Я бесполезно энергичен. Если за мной проследить со спутника, я хаотичная молекула: летаю в разные стороны. Как-то я сочинял песенку, нужна была рифма к слову «пустота» с насыщенным смыслом – появилась «суета». Я так и зажил автоматически. «У кометы есть хвосты, а у кошки есть коты. Смысл жизни – суета, а у нас здесь – пустота. Любовь». Вот какую песню надо было взять в «Любовь-морковь-2»! Тем более она уже была в двух фильмах. (Смеется.) Зато были бы традиции.
– Подзаряжаетесь как?
– Сплю, ем. Иногда – одновременно! А иногда мне кажется, что я могу творчески мыслить, и идеи, которые придумываю, можно воплотить. Это атомный реактор, который держит меня на плаву. Придумал песню, сыграл спектакль, и есть силы веселиться.
У меня странная жизнь: одна роль, вторая, потом живешь, и раз – чувствуешь, уже играешь кого-то, творишь нелепые вещи. Мы, актеры, все воображаем, а жить-то когда? Жизнь – совсем другое. Я сейчас нормально выгляжу? (Смеется.)

Обмен телами

– Я бы сказала, что как обычно: будто вам подложили на стул кнопок и вам приходится подпрыгивать. Кстати, о нормальности. Вот вы сыграли в «Дозорах», «Параграфе 78», «Глубине», «Обитаемом острове»…
– Да, это свидетельствует о том, что я киноактер.
– Но еще все эти фильмы фантастические. Вам нравится быть героем другой реальности?
– Да. Меня пригласили стать героем в компьютерной игрушке, которая выйдет через год. Фэнтези мне очень нравится.
– Верите во что-то сверхъестественное?
– Когда долго нет денег, тогда думаю: «Что такое творится? Чудо, приходи!» Верю, что есть судьба. Если жить естественно, то все пойдет правильно. Это как в игре: пошел туда – плохо, пошел сюда – опять плохо, а пошел третьим путем – хорошо. Значит, выбор был правильным. Если что – перезагрузился! (Смеется.)
– Если в жизни можно было бы на какое-то время поменяться телами, решились бы? И с кем?
– Да, с Бараком Обамой. Убрал бы ПРО, сдал Саакашвили, вывел войска из Ирака, подарил России назад Аляску и после этих подвигов ломанулся обратно в Москву. И ребенком побыл бы. Хочется пожить подольше, чтобы заново первая любовь... Приятно жить, не представляя, что будет впереди.
– А представляете, как отметите Новый год?
– Я всегда отмечаю плохо. Даже без алкоголя. Как-то у меня не было Нового года, чтобы «ах!». Мы запустили одну картину, ее финал приходится на Новый год. Если повезет, случится вышеупомянутое Чудо – хотим снимать 31 декабря. Для меня это было бы настоящим праздником.
– О чем переживаете?
– Боюсь первого показа «Любови-моркови-2». Так страшно! Хочется его проскочить. Уже и успеха не надо. Помню, я озвучивал мультик «Лесная братва», роль Брюса Уиллиса. Он приехал в Москву, вышел на сцену кинотеатра, потом должен был уезжать, а я перепутал, повел его не в ту сторону, и мы вышли в зал. Он сказал: «Давайте послушаем». Я так разволновался! А потом услышал – зал смеется, и подумал: «Да пошел ты!» Коллеги ушли бухать, а я остался и посмотрел мультик до конца.
– Переживаете до сих пор?
– Когда главная роль – конечно. Особенно в комедийной картине. Если во время наших шуток в зале будет тишина – вот это кошмар! Вот это кризис! Вот это – смешно! (Смеется.) А вообще для творческого человека кризис – родная стихия! Художник должен быть голодным! (Плачет и смеется одновременно.)

Блиц-опрос

– Если скорость, то…
– Чем медленнее, тем быстрее.
– Если зарубежная актриса, то…
– Дастин Хоффман, это я как Кристина говорю.
– Если животное, то…
– Зеленые змеи.
– Если цвет глаз, то…
– Разноцветные – такие бывают.
Вероника БАРАБАШ
Фото PersonaStars, ИТАР–ТАСС и Рустама ВАГАПОВА


Поделись с друзьями






Новости партнеров


Популярное

Читайте также



Добро пожаловать
на официальный сайт
Телесемь
Сейчас 270 гостей онлайн