Мы в социальных сетях


Голосование

Вы счастливы в браке?
 

Последние комментарии


Последнее признание Валерия Золотухина

 
Это сочинение актер написал специально для «Телесемь». К сожалению, при жизни актера оно опубликовано не было…

Для меня семья очень много значит. Семья – это ответственность, любовь, традиции, преемственность. Но внутри семьи развивается конфликт, проблема отцов и детей. Иногда ради семьи отец считает, что может идти на какие-то сделки с совестью, на преступления даже, как в спектакле «Все мои сыновья» по пьесе Артура Миллера, где я как раз играю такого отца. А дети более категоричны в этом отношении. Вот мой средний сын Сережа, ныне покойный, часто задавал резкие вопросы. Например, он меня спросил как-то: «Папа, почему ты все время врешь?» А что значит «врешь»? Вот он, например, слышит, как я по телефону говорю, что на съемках. А на самом деле дома. Для взрослого человека это кажется естественным, это такие невинные житейские уловки, это, может быть, такая защита, но ребенок, подросток на это смотрит по-другому. Он же хочет видеть в родителе пример.
Мои сыновья меня многому научили. У меня старший сын Денис – священник, ему 42 года. Мы с ним обсуждаем очень серьезные вопросы, часто спорим. Я многое от него беру… Взаимоотношения с ребенком, с маленьким человеком, – учение отдельное. В маленьком человеке отражается мир, и ты понимаешь, что те вопросы, которые он задает, ему бесконечно важны. Нужно знать, как ему ответить, как ты хочешь его воспитать, каким ты хочешь, чтобы он вырос.
Отличался ли мой подход к воспитанию старшего сына тогда и к воспитанию маленького Вани сейчас? Но как он может отличаться? Отличается ведь время… Ваньке семь лет, он совсем другой. Я его привел в школу, он заплакал. Я его спрашиваю: «Ты будешь ходить в эту школу?» Отвечает: «Я подумаю». Я не знаю, как подключается вся техника, и это плохо, а он легко это делает. Я ему «Серую Шейку» читаю, а ему эта «Серая Шейка» сто лет уже не нужна. Он не заплачет сейчас над историей этой бедной уточки, ему стрелялки-пугалки подавай… Но сейчас уже потихонечку я ему сказки рассказываю – слушает. А так, они рождаются уже другими, и мы хотим их повернуть к себе. И тут вот такие ножницы, а надо ли?
Я говорю про воспитание, которое должно начинаться еще с детсада… Приучил Ваньку писать письма. Он пишет мне, а я ему. Недавно был на гастролях. Воспитывал Ваньку из другого города. Тема письма была такой: почему он обращается на «ты» к взрослому, когда надо на «вы»? Предыстория такова: его никто не смог забрать из школы, пришлось водителю одному везти его к бабушке. Сын вышел из машины и сказал водителю: «Ты меня не провожай, я бабушке скажу, что на электричке приехал». Разве так можно обращаться?
Я стараюсь через письма передавать сыну свои мысли, свои рассуждения. Ванька тоже старается передать мне свою любовь, свои советы… Вот последняя премьера моя в Театре на Таганке «Король умирает». Спектакль ставил Кшиштоф Занусси. В зале во время репетиции сидят Занусси и Ваня. Сын сидит тихонько, его не видно и не слышно. Король (то есть я) обращается к своим подданным: «Кто хочет умереть за Короля? Кто хочет отдать жизнь за Короля?» И вдруг из-за спины Занусси тихий голосок Вани: «Я!» Кшиштоф так удивился, резко обернулся… Может, он и не знал, что Ваня – мой сын. Это хороший личный пример, самый дорогой. Да, но есть и плохой личный пример... Собираемся как-то на банкет, наливаем – и голос Вани: «Папа, не пей!» И папа не пьет теперь… Только молоко.
Когда началась перестройка, я хотел открыть пельменную. Семью-то кормить надо было, детей растить, об их будущем думать. Я сейчас пельмени не ем, уже несколько лет вегетарианец, а раньше-то очень уважал. Ведь какой алтайский мужик их не любит? Думал, уйду из театра, уйду из писателей, буду детям больше времени уделять да стряпать пельмени. Даже команду набрал. Итальянскую технику стали покупать, чтобы шлепать… А потом приехал из эмиграции Любимов и говорит: «Золотухин, я слышал, что ты пельменную собираешься открывать? Вот твоя пельменная: из этой кулисы в ту кулису». И все, я понял, что он прав, каждому свое. Занятий-то у меня много, да толку-то от этого. Я ни к еде, ни к одежде никогда не питал никакого интереса, есть хлеб – и слава Богу. Мясо как-то так… Я стою каждый день по семь минут на голове, и как-то во время очередного стояния я вдруг подумал: а зачем мне мясо? Оно после 40 уже ничего не дает мужику. Мужская сила – это сочетание витаминов и генов. А у меня интересы в жизни в другой плоскости лежат: в моих детях, в моем театре, в моей работе за письменным столом.

Фото East News


Поделись с друзьями






Новости партнеров


Популярное

Читайте также



Добро пожаловать
на официальный сайт
Телесемь
Сейчас 946 гостей онлайн