Мы в социальных сетях


Голосование

Вы счастливы в браке?
 

Последние комментарии


Такая жизнь кругом

 
Все лето «Телесемь» публикует отрывки из книг, которые стоит взять с собой в отпуск.
В издательстве «Эксмо» вышел сборник сатирика Михаила Жванецкого «Женщины» – зарисовки о характерах советских женщин. «Телесемь» публикует один из рассказов.
Такая жизнь кругом, такая жизнь кругом, прям некогда заняться профессией. Ой, как здорово кругом! Вечером драку разнимала: мои друзья подрались, больше некому было и подраться, и разнимать. Ее оттягиваю, этот в меня попадает. Его оттягиваю, она в меня попадает. Еле разобрались. Ой, ну прям, ну ой здорово как. У нее синяки. Он весь перекушенный, я вообще под столом валяюсь. Он ее муж. Я ее подруга. Приезжай, кричит, убивают. Я в такси.
Ой! Они помирились, я выздоровела. В ресторане отмечали. Веселились. Оркестр все одну Пугачеву пел, истанцевались прям. Такая жизнь кругом, только сосредоточишься на профессии – звонок, куда-то ехать. Чего-то очередь занимать, чего-то вдруг резко выбросили.
Ой! Юмористы пишут, люди стоят, не знают за чем, а меня еще бабушка учила: видишь очередь – займи, не прогадаешь. Это бабка еще в те времена усекла. Все побежали – беги, не прогадаешь... Тот, что со всеми побежал, ни разу не пожалел, тот, что остался, так и остался. Толпа и давка всегда в курсе. Хорошим слухам не верь, плохим верь всегда. Если пошел слух, что воду отключат, значит, отключат. Пошел слух, что дом сносить будут, значит, будут и все тут. Потому что не только слухи от постановлений, но и постановления по слухам принимают. А насчет бабских разговоров – бабские разговоры и есть. Из газет разве узнаешь, где что дают? Только из бабских разговоров. Любую давку растолкаешь, внутрь влезешь – чего говорят, где брали, сколько дают, на что цены повысят? Ох и жизнь кругом кипит. Люблю за людьми следить, как скопились, так я там. Что, где, когда, почем? Совсем некогда заняться профессией.
А народ кругом интересный и своеобразный.
На собрании с одинокой сослуживицей так тихо себе разговаривали, вдруг она мне прямо в лицо как запоет: «На битву и доблестный труд...» Я говорю: «Ты что, сдурела?» Оказывается, все запели. Ну и я ей в лицо: «Расправив упрямые плечи...» Она и рухнула.
Такая жизнь кругом, прям балдеешь – фонтан! Очень я люблю эту жизнь, тут все интересно. Материал где-то достали. Жакетку, юбку, куртку – все сшили, этикеток, лейблов попришивали. Идем, красуемся. Все поотбирали – ворованный материал. На суде выступала под аплодисменты.
Такая жизнь кругом.
Колготы порваны, каблука нет. Из такси вытаскивали. Я, мол, без очереди, мне срочно. Водитель меня держит. Я ору. Они тянут, ой, смеяться не могу, нос болит. Кто-то из очереди, чей-то ребенок, похож на грудного, а зубы как у расчески.
Ну жизнь кипит!
Как на работу приду, так звонок. Начальник уже знает – иди с глаз моих. А что я могу сделать, если все время что-то дают? Я ж не для себя. Я на работе всем занимаю. Взяла босоножки – вроде дорого, да и цвет не нравится, и размер не мой. Но я ж за ними занимала, я их меняю с доплатой на куртку. Куртку отдаю со своими джинсами, и марлевка обошлась мне даром.
А тут звонят – Тимка из электрички выпал. И трезвый на редкость. Люди видели. Электричка уже тронулась, двери закрылись, он в последнюю секунду влетел, сказал: «Фу! Успел!» Двери открылись, он выпал, электричка дальше пошла. Значит, мы с Ленкой за ним в такси. Ребенок мне в нос вцепился. Потом тут одна семья приехала – дипломаты, помоги багаж разбирать. Так я ж с утра там. Всю квартиру прибрала. Может, и мне чего достанется. Ни минуты продохнуть.
Такая жизнь кругом.
Ночью поднимают. Лети быстрей – Верка с Борькой опять дерутся. Как приедешь, начнем разнимать.
Ну вот. Мне двадцать пять, а я сплю в метро. На работе не уснешь. Я им такой чай завариваю... Блины пеку, пюре, прямо на столе у себя. Начальник носом поведет: «Это что у тебя, Чередеева? Пельмени, что ли? Дуй в магазин». Ни на что свою работу не променяю.
Они говорят, ты, Чередеева, программист. Я говорю: ну и ладно. А мне чего. В центре, ненормированный... Голубей дурных на подоконнике стала прикармливать и по одному лесочкой – бух – и в кастрюлю. Начальник носом поведет: «Чередеева, что у тебя, курица, что ли? Рви в магазин!» Интересно потрясающе.
А тут еще одна наша на этой базе с ума сошла. Всем стала кулак показывать, придираться, платье вырывать. Почему стихи пишете, почему примериваете, почему не работаете? Я ее к психиатру сопровождала. А я там еще и с терапевтом одним соединилась. Ну, говорит, Чередеева, для тебя бюллетеней хоть по два в день. Влюбился. Но женатый. Я его придерживаю. Но, однако, тут на больничном такую очередь отстояла – весь отдел в румынских кроссовках сидит. А в мясном отделе парень мясо рубит и ничего такого не просит. Я прям извелась, может, ему сшить чего. Куртку что ли, ветровку, материал от плаща остался. Только змеек длинных нет. А пока весь отдел отбивные ест. Начальник кричит, мы, говорит, Чередеева, от себя тебе доплачивать будем, моим замом переведем, это все равно выгодней, чем если все по магазинам будут бегать. Такая жизнь.
А в конце года выскочишь, господи! Столько очередей! Душа радуется. Народ радостный носится, конфеты, сумки, босоножки. Банки с маслом, крупой, манкой, чаем, гречкой! Я метнулась – а это только надписи. Но все равно, засыпем постепенно. А люди бегают, занимают, перебегают, отмечаются, весело так, празднично. Я возвращаюсь к шести, а все наши в окне: чего там? Чередеева, чего там?..


Поделись с друзьями






Новости партнеров


Популярное

Читайте также



Добро пожаловать
на официальный сайт
Телесемь
Сейчас 433 гостей онлайн