Мы в социальных сетях


Голосование

Вы счастливы в браке?
 

Последние комментарии


Огонь, мерцающий в сосуде

 
«Телесемь» продолжает печатать отрывки из книг, которые стоит взять в отпуск
В издательстве «Эксмо» вышел 70-й по счету роман Татьяны Поляковой. «Огонь, мерцающий в сосуде» – история девушки Инны, вышедшей замуж за нелюбимого человека. У нее почти нет подруг. Кроме одной – Генриетты. Да и с супругом Инна живет, чтобы не расстраивать брата, который работает с ним. Но брат погибает, и женщина понимает, что нужно изменить жизнь. И такой шанс ей представляется.
...Телефон лежал в холле на тумбочке. Лишь один человек мог мне звонить. Я выскользнула из постели с бешено бьющимся сердцем. Если муж проснется... В темноте я не видела его лица, но он дышал ровно. Прикрыв за собой дверь, я бросилась в холл. Мобильный замолчал где-то на полдороге. Я схватила его, нажала кнопку вызова и услышала голос Генриетты.
– Инна, прости, что звоню так поздно.
– Ерунда, я так рада тебя слышать.
– Я хотела попрощаться с тобой, – сказала она каким-то чужим голосом. – Не могла не попрощаться... Ты единственный близкий мне человек. Вспоминай меня иногда...
– Ты уезжаешь? – заволновалась я.
– Нет, – ответила она после паузы.
– Тогда в чем дело?
– Я больше не могу, Инна. Все бессмысленно. Я больше не могу...
– Что ты говоришь? Где ты?
– На пешеходном мосту, помнишь, мы стояли там и любовались рекой...
– Что ты там делаешь в это время? Cейчас еду, – в отчаянье предложила я.
– Нет. Ничего не нужно. Прощай.
С минуту я слушала короткие гудки. Набрала номер, но Генриетта не ответила. Я проскользнула в комнату, торопливо оделась, боясь, что муж проснется. Схватила сумку, мобильный...
Ночью охраны в доме не было, я открыла входную дверь и, больше не заботясь о том, что муж может меня услышать, побежала к калитке.
Мне повезло, на улице я увидела такси.
– На набережную, – бросила водителю, с трудом сдерживая дрожь. – К пешеходному мосту.
До набережной мы доехали за десять минут. Узкий мост над рекой был пуст.
– Генриетта! – отчаянно закричала я. На миг меня ослепил свет фар той самой машины, на которой я приехала, она быстро удалялась, а я продолжала оглядываться. Мои крики, нарушившие тишину, так и остались без ответа. Я была одна.
Достав из сумки телефон, я набрала номер. Мобильный Генриетты был отключен. Вцепившись в перила моста, я всматривалась в темную гладь реки, тихонько поскуливая.
– Генриетта, – прошептала едва слышно, и вот тогда, оглянувшись, увидела что-то светлое возле перил напротив. На асфальте женские туфли, а рядом с ними сумка. Ее сумка. Перегнувшись, я увидела белый шарф, зацепившийся за что-то чуть ниже перил. Я встала на колени и, просунув руку между кованых прутьев, попыталась достать шарф. Мне удалось ухватиться за него, и через мгновенье шарф был в руках. Зарывшись в него лицом, я сидела, не шевелясь, думая о том, что это ее прощальный подарок. Мы действительно похожи, она тоже мечтала вырваться, только, в отличие от меня, у Генриетты хватило на это мужества.
Вместе с горечью я чувствовала что-то вроде зависти.
– Почему ты не дождалась меня? – спросила я с обидой. Взяла ее сумку, дернула молнию. В кармашке лежал паспорт. Она и вправду оказалась Генриеттой. Генриетта Александровна Романова. Тридцать лет. А я-то думала, она ненамного старше меня. Я смотрела на ее фотографию, и впервые меня по-настоящему поразило наше сходство. Внешнее сходство. Ярко-синие глаза, волосы с медным отливом, тот же овал лица, пухлые губы, чуть вздернутый нос... В ту минуту я вдруг почувствовала, что боль отступает, а на смену ей пришла робкая надежда. Сама того не ведая, Генриетта дала мне шанс: изменить жизнь, стать другим человеком.
Еще не отдавая себе отчета в своих действиях, я сбросила обувь и примерила туфли Генриетты. Они оказались чуть-чуть великоваты. Намотала ее шарф на шею, сняла свой кардиган и перебросила через перила, рукав зацепился за кованую завитушку ограды, и я удовлетворенно кивнула. Вынула из своего кошелька кредитные карты и деньги, их было немного, тысяч пять. Схватила сумку Генриетты и быстро зашагала к набережной, моя сумка с паспортом, и туфли так и остались на асфальте. Я двигалась, пошатываясь. Заметив скамью, пристроилась на краешке. Паспорт, что-то было в паспорте. Так и есть. Железнодорожный билет. Перебравшись к фонарю, я рассмотрела билет. Поезд отходит в 2.30. Вокзал в трех троллейбусных остановках отсюда. Я успею. Я почти бежала. На женщину без багажа проводница обратит внимание... Возле вокзала есть торговый павильон, работает круглосуточно. Увидев вокзал, я замерла на мгновение: «Неужели я это сделаю? – и фыркнула зло: – Я ничего не боюсь. Больше никогда ничего не буду бояться».
На вокзале я оказалась за сорок минут до отправления поезда. Первым делом отправилась к банкомату. Раз за разом снимала деньги, пока не увидела надпись: кончились банкноты. Пухлая пачка денег лежала в сумке.
В торговом павильоне было все необходимое: дамская дорожная сумка из кожзаменителя, зубная щетка, свитер. Женщина равнодушно взяла деньги, даже не взглянув в мою сторону.
Я услышала объявление о посадке и отправилась на третий перрон. Возле восьмого вагона отчаянно зевавшая проводница стояла в одиночестве. Я протянула ей билет с паспортом.
– Второе купе, – сказала она.
Войдя в купе, я включила свет и устроилась возле окна. Через десять минут поезд тронулся, Еще через 10 минут проводница предложила чай. Я отказалась. Потом разделась, юркнула под одеяло, закрыла глаза и почти мгновенно уснула.


Поделись с друзьями






Новости партнеров


Популярное

Читайте также



Добро пожаловать
на официальный сайт
Телесемь
Сейчас 614 гостей онлайн