Печать 
Между нами, девочками

Принудительный служебный роман

Дина БАБАЕВА
 
Почему мужчины видят в нас лишь объект вожделения?
Наш консультант – Ольга Бакушинская – ведущая программы «Pro жизнь» на канале «ТВ Центр»
Дочь моей подруги специально поступила на вечернее отделение, чтобы днем работать и деньги зарабатывать. Родители у нее небогатые, приходится проявлять самостоятельность. Но работу молодой девушке без особых профессиональных навыков найти не так просто. Да и кем? Секретарем разве только. Именно на эту позицию она и претендовала. Разослала резюме. Двадцать лет, английский знает неплохо, пишет грамотно. Отклики от работодателей посыпались в ее почту в избытке. Примерно девяносто процентов с намеками, которых она не понимала. Например, фото в купальнике прислать. Зачем?
И вот наконец-то в большой компании с участием иностранного капитала ей объяснили зачем – открытым текстом.
Референт генерального директора, на чье место претендовала девушка, написала в конце письма: «Работа предполагает интим с руководителем».
Дочка моей знакомой отвечает: «А вы как же, или он гарем решил завести?»
«Нет, – пишет ей референт без всяких эмоций. – Просто поднадоели друг другу и я ухожу на другую работу. С повышением».
А потом добавляет: «Если вы согласны, фото в деловом костюме присылать не имеет смысла».
Видимо, имеет смысл исключительно в костюме Евы, чтобы, значит, шеф сразу мог оценить деловые качества секретаря.
У меня дочь еще маленькая (но я уже трепещу), и я пребываю в уверенности, что подобные эскапады исключение из правил. Но мне добрые люди в социальных сетях тут же объяснили – обычное дело. Все молодые женщины либо по знакомству устраиваются, либо к ним начальник подкатывает с интересным предложением. Если у него ориентация традиционная.
А если нетрадиционная, тогда молодым парням уже повезло, а девушек на это место и не берут. Сами фигуранты «непристойных предложений» очень спокойно мне описывали тяготы своей жизни. Привыкли уже.
Были отклики и от мужчин-начальников:
«А что такого? Не хочешь – не соглашайся.
А мне некогда на стороне искать, ухаживать и цветочки дарить».
Действительно, очень удобно и дешево. За фонд зарплаты, за казенный счет, не отходя от рабочего места. А потом еще и повышение получишь за «ударный труд». Правда, на новой должности будет новый начальник…
У меня сложилось впечатление, что общество съело и переварило эту глубоко ненормальную ситуацию, легализовало ее в собственных глазах. Английское слово «харассмент» существует у нас как экзотический фрукт личи. Растет где-то далеко, продается в дорогих магазинах, а мы люди простые, нам не до жиру. У нас не то что «харассмент», у нас в последнее время выяснилось, что «феминистка» слово ругательное. Возвращаемся во времена домостроя семимильными шагами. Самое смешное, что женщины это в целом поддерживают и даже в воздух чепчики бросают. Куда я еще гожусь-то, кроме как для ублажения господина?
Если рассказать ситуацию, с которой началась колонка, любому моему западному приятелю, он просто не поймет, почему за предложившим секс на рабочем месте (или за рабочее место) еще не пришла полиция. Почему не было расследования, громкого процесса и тюрьмы в конечном итоге.
Можно сколько угодно посмеиваться над европейскими мужчинами, которые от страха перед суровым законом перестали женщинам дверь открывать и пальто подавать.
А не то заденешь ненароком достоинство свободной гражданки, которая вполне способна сама себе помочь.
Посмеиваться можно, но это будет смех дикаря, который не понимает, как можно кусок мяса класть на какую-то странную круглую штуковину, а потом делить на маленькие кусочки двумя железяками. Ведь так удобно двумя лапами ухватить и зубами порвать.
Нам кажется здесь перебором, когда вся Америка обсуждает громкую историю. Ученый мужского пола назвал свою коллегу «милашкой», а она подала на него в суд. Однако поверьте, гораздо хуже выглядит история, когда в милицию приходит жертва изнасилования, а ей говорят: «Сама спровоцировала – нечего было в короткой юбке в одиннадцать часов вечера одной по улицам ходить».
Попранное достоинство в виде похлопывания по попе практически посторонней женщины
у нас вообще за инцидент не считается. Тоже мне – нашлась цаца. Между тем отношение к женщине в обществе определяет также отношение к детям, старикам, инвалидам.
У нас с этим все хорошо? У нас с этим ужасно. И тот, кто не видит связи между грязным обсуждением женщины, приставаниями на улице или на работе, оскорбительными замечаниями и неудобством жизни в целом, тот просто слепец. Уважение к чужому достоинству и социальная ответственность либо есть в обществе для всех, либо нет ни для кого.
Дочка моей подруги все-таки живет в Москве, поэтому через пару месяцев страданий она нашла работу без дополнительных условий и фоток в купальнике. Представляю, как тяжело в маленьких городках, где куда ни кинь, везде клин. Элементарно мало рабочих мест. Поневоле и задумаешься – ведь, правда, мы вполне способны надеть пальто и открыть дверь, чтобы найти работу по специальности без скрытой проституции за счет зарплаты.

Отклики читательниц

«Цветы жизни»
Мой муж – не самый эмоциональный человек, но у меня даже в мыслях не было, что рождение дочери не доставит ему никакой радости. Наша девочка родилась с патологией, у нее был стридор, то есть узкие дыхательные пути. Поэтому дочка в первые три месяца жизни очень шумно дышала. И ее родной отец, нервно хватая подушку, убегал спать в другую комнату с криком: «Твоя дочь храпит как полк драгун!» Ей сейчас пять лет, с дыханием давно все в порядке, она растет милым спокойным ребенком, но для мужа она в первую очередь помеха. Он никогда с ней не играет, не гуляет, не читает ей сказок. Даже когда дочка, играя на детской площадке, сломала ногу, муж встретил нас из травмпункта звериным рыком: «Допрыгалась твоя недотепа? Уж не на руках ли теперь ее носить, кобылицу такую?» Дочь сжалась при этих словах! Я очень боюсь, что у нее разовьются комплексы от такого отцовского равнодушия.
Анна СОКОЛОВА, 31 год, домохозяйка

Иллюстрация Виктора Балабаса